О, мой бомж - Джема

Оба в стремных красных колпаках с бубенчиками и с болтающимися ниже подбородка всклокоченными бородами.

— Ты где такую Снегурочку откопал? — рассмеялся Лютый. — Пускать нас не хотела без предупреждения! Грудью кинулась на амбразуры.

— Потом смирилась и даже подарочки подарила, — подхватил Калачев, тряся в воздухе брелоком.

— Аппетитная тёлочка. А она не замужем? — осведомился Денис. — Если не замужем, поинтересуюсь, что она делает сегодня вечером.

Отчего-то слова друга покоробили меня.

— У нее и без тебя насыщенная личная жизнь, — буркнул я. — Вряд ли тебе в ней найдется место.

— Не удивлен, — улыбнулся Лютаев, — такие красотки редко бывают одиноки.

— Кстати, помните наш спор. Так вот это она, та самая девушка.

Мне почему-то захотелось поделиться с ними. После спора они меня еще долго доставали предположениями, кто мог мне дать в тот вечер. В числе претенденток на мое достоинство были названы самка орангутанга, сбежавшая из зоопарка, и дама далеко за восемьдесят с плохим зрением. И даже то, что у меня были фотографии, их не останавливало. Теперь, когда они оценили привлекательность Кати, мне захотелось их уесть.

К тому же мне не понравилось, что Лютаев высказал намерение подкатить к ней яйца. Женщина, в которой побывал член друга — табу. Поэтому пусть облизывается молча и свои паскудные лапешки к моему секретарю не тянет.

— Да ладно! — Калачев аж плюхнулся на диван.

— Это она тебя четыре года искала по всей столице, чтобы счастливо воссоединиться? — ошеломленно потер подбородок Лютаев. — Ни хрена себе ты ее впечатлил.

— Могу. Умею. Практикую.

Не говорить же им, что устройство Кати ко мне на работу всего лишь досадная случайность.

— Поразил, так поразил.

— Мне кажется, кто-то скоро позовет нас на свадьбу, — покачал головой Калачев, расплываясь в улыбке.

— У нас совсем не та стадия отношений, — ответил я уклончиво.

— А можно поподробнее? Мир жаждет сенсации, — подмигнул Лютаев и с укором посмотрел на Калача: — Вообще-то это должна быть твоя реплика как журналиста.

— Да я в шоке до сих пор.

— Мы пока обменялись новогодними подарками.

— Дай угадаю, — сказал Калачев, — ты ей подарил колечко с брюликом?

— Не, путевку в Египет на двоих? — предположил Лютаев.

— Почему не на Мальдивы? — усмехнулся Калач.

— Они же в самом начале отношений. Пока Египта вот так хватит, — он провел пальцем по горлу.

— Я подарил ей книгу, — я улыбнулся.

— Фу-у-у, — раздался гул разочарования.

— Она умная и любит читать. Между прочим, подарок ей понравился.

— Ладно, Новый год — это не день рождения, можно и фигню подарить, — смилостивился Лютаев. — А что она подарила тебе?

Я взял коробочку со стола и покрутил ее в руках, демонстрируя со всех сторон.

— Держу пари, там ее трусики, — сказал Калачев.

— Поношенные, — прыснул Лютаев.

Я нахмурился.

— Ты чего? В Японии это модно.

— Мы не в Японии, — осадил я его.

— Ну тогда… м-м-м…Одеколон?

— Носки! Это всегда актуально.

— Ты чего? — Лютаев ткнул Калачева в бок. — Сейчас же не двадцать третье.

— Брелок на майбах!

— Кружку с котиком!

— Не с котиком, а с рожей Горского!

— Визитница!

— Ежедневник!

— Может, откроем и посмотрим?

— Может, я это сделаю потом? Без вас.

— Неужели тебе есть, что от нас скрывать? — вкрадчиво поинтересовался Калачев.

— Конечно, есть.

— Да ну открой, чего ты как маленький? — переглянувшись, они встали с дивана и стали наступать на меня.

Я понял их маневр, схватил подарок и хотел сбежать в приемную, а потом в коридор. Не станут же они вести себя как конченые придурки на людях. Солидные люди вроде.

Но не успел я добраться до двери, как они скрутили меня и выхватили подарок из рук.

А после, хихикая как две гиены, отбежали в сторону и стали его трепать.

— Идиоты, — я закатил глаза.

— Ни хуя себе! — раздался ошарашенный голос Лютаева, которому удалось вскрыть упаковку.

Лица обоих друзей синхронно вытянулись.

— Что там? — обеспокоенно спросил я, почуяв неладное.

Лютаев молча показал упаковку.

Я стоял слишком далеко, чтобы досконально увидеть изображение. Заметил какую-то колбу.

— Набор для химических опытов, что ли? — спросил я, подходя к ним ближе.

Раздался откровенный ржач, глушивший меня.

— Можно и так сказать, — сквозь слезы прохрипел Калач. — Видать, опыт с тобой не особо ее впечатлил. На держи, тренируйся!

Он протянул мне коробку, а у меня чуть глаза не выпали.

Эта стерва подарила мне помпу для увеличения члена!

«Ежедневные тренировки — гарантия стойкого результата» — гласила надпись на упаковке.

— Вы че ржете, вы разве в бане со мной не парились? Нормальный у меня!

— А даме так не показалось, — продолжал стебаться Калачев.

— Нос до нее не дорос, — противно хихикал Лютаев.

— Хоботок слишком короткий у комарика.

— Она, видно, специально его искала, чтобы претензии ему высказать.

Они заливались диким смехом, хватаясь за животы.

В сердцах я отшвырнул коробку подальше. Ну и сучка! Ничего впереди нас ждет корпоратив.

Глава 36

— Ну что, может, поинтересуемся у барышни, что ей не понравилось? — хохотнул Лютаев.

— А может, мы зря ему майбах простили, может, там и не было ничего. После мороза аппарат не завелся. Поди докажи теперь, что условия выполнены.

— Ну теперь узнать не сложно. Достаточно спросить у девушки, — Лютаев поднял с пола коробку с помпой, изобразил Гамлета с черепом бедного Йорика и пафосно изрек. — Встал или не встал? Вот в чем вопрос.

— Если кто-нибудь из вас хоть слово ей скажет, я вас придушу, — прошипел я.

— А давай просто попросим твою секретаршу сделать кофе?

— Нет.

— Как негостеприимно, — протянул Калачев.

— Я уже пожалел, что пригласил вас. Я же на корпоративы в ваших шарашках не хожу.

— Вот именно. У нас шарашки, — Лютаев подмигнул Калачеву. — А у тебя солидная фирма. Празднуете всегда с размахом, грешно не воспользоваться случаем на халяву отдохнуть.

— Вы по ходу после своих корпоративов еще не отошли. Будто до сих под мухой, — проворчал я.

— Нет, правда, кофе хочется, — Калачев поднялся с дивана и открыл дверь в приемную, покрутил головой туда-сюда. — А секретарши твоей нет.

Я взглянул на часы. Через полтора часа начало мероприятия. Наверное, уехала домой прихорашиваться. Остальных-то я отпустил по домам сразу после обеда. Но могла хотя бы зайти и предупредить, что уезжает. Вышел в приемную, открыл платяной шкаф. Ее безразмерный уродский пуховик висел на вешалке. Значит, Катя где-то здесь.

— Хочется кофе? Бери и делай. Кофемашина за шкафом, — крикнул я Калачеву и выглянул в коридор. Надо предупредить ее пусть вообще не заходит, пока эти идиоты не свалят. А то с них