Звезда сомнительного счастья - Ольга Шах

Её испуг уже прошёл, и она тоже горела энтузиазмом. Так что ребята вернули карету на дорогу, и мы поспешили домой, поскольку постановили, что в город сейчас возвращаться долго, да и опасно.

Я осталась одна в карете, и у меня случился откат. Меня трясло и подкидывало от пережитого ужаса. Это только в фильмах или книгах бесстрашные и шустрые дамочки, которые сражаются с врагом, крушат всех направо-налево, а потом гордо улыбаются миру. В жизни же всё иначе. Во всяком случае, у меня точно!

Но, к тому моменту, когда уже наступили сумерки, зажглись факелы на карете, мы наконец-то доехали до границ Нейтона. К тому времени я уже успокоилась и, как смогла, привела себя в порядок. Правда, нарядное платье, которое Оливия сшила из штор, изрядно испачкалось во время моего валяния по полу кареты, впрочем, сама я это считала такими мелочами, что и говорить о том не стоило.

Поэтому, когда мы наконец-то остановились возле парадного крыльца, я вышла из кареты, остановила радостно заголосившего деда Гарина, попросила остававшегося «на хозяйстве» Ральфа, чтобы он нашёл помещение для содержания временно заключённых. Тот ничего спрашивать не стал, а тут же исчез. Что-то мне подсказывало, что то самое укромное место с хорошими запорами у него было на примете, поскольку совсем скоро разбойники уже были помещены в холодную кладовую под кухней, с пудовыми замками на дверях.

Быть может, не слишком комфортно для них, зато безопасно для нас. А у меня впереди ещё стоял вопрос, что с ними делать дальше.

Глава 19

Уже наступила ночь, а мы сидели на кухне и обсуждали сегодняшнюю поездку в город. На общем собрании было принято решение считать её успешной. Как ни крути, мы были в плюсе. Даже несмотря на то, что все деньги, которые заработали на продаже рыбы и иже с ней, мы потратили на приобретение домашнего скота, я посчитала большим плюсом.

— Это всё здорово, конечно! — вздохнула я — Но, что же мы собираемся делать с теми разбойниками? Вообще, я не планировала содержание преступников в собственной кладовой. И кормить их тоже не собираюсь. Только нахлебников мне ещё не хватало!

Я высказалась о том, что меня тревожило больше всего. Ричард хмыкнул и посмотрел на меня со значением. Судя по всему, пленники в кладовой и его не слишком-то радовали. Ральф осклабился и заверил, что теперь всё в руках Великого… и наших.

О, Господи! Нет, я, конечно, не страдаю всепрощением и что там ещё про вторую щёку, но отдать приказ об убийстве этих грабителей… как-то ещё не доросла, видимо. А что, если…

В мою голову пришла мысль… не знаю, как к этому отнесутся присутствующие. Я взволнованно встала из-за стола и подошла к окну. История учит нас, что труд арестантов может быть весьма полезен на лесоповале, к примеру! Опустим ужасы ГУЛАГа и прочие страсти, но ведь, как говорил Матроскин, совместный труд для моей пользы — он объединяет! Поэтому я решительно села и заявила:

— Вы когда-нибудь были в Мордовии?

Затем, дождавшись отрицательного кивка от окружающих, продолжила:

— И я нет, но много слышала о ней. Для начала — преступников мы, безусловно, отдадим в руки правосудия. Только прежде выясним чистоту этих рук.

Все согласно закивали. Поскольку, если уж стражник у ворот Гемптона оказался разбойником, торговцем запретной травой, а то ещё и убийцей, не приведи Великий! То чего уж говорить о прочих чиновников города? Если правило: «Рыба гниёт с головы» работает во всех мирах и любом времени?

Кроме того, нам ехать до города сейчас совершенно не с руки, очень уж далеко, да и людей для перевозки преступников у нас не так много, а вот работы в поместье — совсем даже наоборот! Все это понимали, так что в этом моменте пояснений не требовалось.

— Кроме того — продолжила я — во время нашей прогулки с Ричардом мы наткнулись на старые вырубки, которые давно поросли молодым лесом. Так почему бы нам не попробовать вернуться к прошлой спецификации поместья?

Видя, что меня не понимают, я пояснила:

— Снова заниматься лесозаготовками. А, поскольку у нас пока нет возможности оплачивать труд рабочих, мы могли бы немного воспользоваться бесплатной рабочей силой тех молодых людей, которые находятся в кладовке?

Я высказалась и замолчала, опасаясь реакции на столь революционное предложение. Все потрясённо загалдели, тётушка Амалия замахала полой фартука, расплакавшись и переживая, как мне тяжело жилось в монастыре, дед Гарин счастливо хлопал себя по ляжкам, охранники уважительно на меня смотрели и сожалели, что не им пришла в голову такая смешная мысль, но прекратил этот балаган Ричард, который молча поднялся из-за стола.

— Я не хотел бы оказаться в Мордовии, леди! Хорошо, так и поступим! Охраны для разбойников много не понадобится, отведём их туда, где леса предостаточно, а выбраться будет сложно. Но сейчас нам стоит поспать, уже далеко за полночь, а со дня на день мы ожидаем, что нам привезут скот.

Я молча кивнула, соглашаясь. Ричард снова оказался прав. Толку от того, что мы тут заседаем, больше не будет. Самое главное — что к моему революционному предложению отнеслись вполне благосклонно. Ну, а что думают по поводу общественных работ сами преступники, почему-то никого не взволновало.

«Это потому» — думала я, опуская голову на подушку — «что права человека и арестанта нигде не записаны, да и жаловаться некому». Я медленно погружалась в омут сна, словно в пуховое одеяло. После того, как всё закончилось, былая нервозность и чувство неправильности ушло, и вот я уже крепко сплю, не успев додумать свою мысль относительно прав человека.

Вначале мне снилась какая-то ерунда, очевидно, что переживания сегодняшнего дня давали себя знать, но затем я словно погрузилась ещё глубже в свой сон…

Мне снилась большая поляна в тёмном лесу и множество заспанных людей, стоящих в пижамах. Не успела я подивиться на столь странный сон, как вышел вперёд тот самый мужчина с длинной бородой в старомодной одежде, которого я уже видела однажды, сидящим в большом кабинете с камином. Тут я мысленно встрепенулась — рядом с ним стояли те девушки, которые были тогда на полянке в ночь середины лета. И именно одна из них и отправила меня сквозь портал в этот мир…

Все люди выстроились в четыре шеренги и по команде стали втягиваться в лес. И девчонки тоже медленно и опасливо побрели вперёд, то и дело, спотыкаясь на каких-то кочках.