Заряна. Укрощаю любовью - Люсинда Миллер

не в том, что я по умолчанию спала в его кровати, а в том, что в поведении мужчины стали проскальзывать собственнические замашки. Провожая на работу, Амир долго меня целовал в машине или на пороге квартиры, если я уходила позже его отъезда из дома, а отстраняясь, задерживал взгляд глаза в глаза, пока я смущенно не начинала его отводить, как бы сообщая: отныне ты моя. Да я и не думала о ком-то еще и тем более не флиртовала с гостями, просто потому, что не нуждалась в чьем либо внимании, кроме Валиева. Его оказалось так много, что утомленная после его длительных ласк и неоднократных заходов, тут же отключалась и спала до утра. В интимном плане меня подкупали две вещи: уважение моих желаний и стремление доставить удовольствие. Валиев был маэстро эротических фокусов и всякий раз, начиная прелюдию, я с трепетом ждала какую позу мне предложит. Я и не знала, что способна на такие акробатические номера и элементы йоги. С бывшим я знала лишь три позиции и те не из тех, что оставили приятные воспоминания. И отношение к любовному соитию на кухне, в ванной и во сне я тоже поменяла и уже ждала с предвкушением где и как сегодня это произойдет.

        

— Птичка моя, хочу тебя поласкать, — попросил, приблизившись сзади, касаясь ладонями обнаженных бедер под подолом туники и стягивая трусики одним рывком.

Застав меня на кухне за процессом лепки вареников, присел на корточки, принялся ласкать сначала пальцами, а потом подключил язык. И даже если я противилась, он делала это так искусно, срывая барьеры, что я забивая на дела, поддавалась его власти.

— Амир, ну я так обед не приготовлю, — пыталась протестовать и увиливать от наглых рук.

Но подлец знал как на меня действует, продолжая напирать. Сняв со стоп трикотажные путы, закинул ногу на стул и широко развел бедра. Мне пришлось бросить занятие и опереться о столешницу ладонями, стоя на одной ноге. Встретившись с горячим и предвкушающим взглядом своего любовника, прикрыла глаза, не в силах смотреть как его голова ныряет между ног. Это было мое первое куни и такое неожиданное, что я растерялась. В порнофильмах выглядело иначе и само сознание ласки вызывало трепет внутри, а что горец изображал снаружи вообще лишало рассудка. Стыд вкупе с удовольствием растекался по телу, делая меня податливой, словно глина.

— Ты такая ароматная и сладкая, — осыпал уши комплиментами. — Что я кончу в трусы, лаская тебя, — продолжал говорить между лаской мужчина.

Я тихо постанывала от удовольствия, позволяя вторгаться шустрому языку, щекотать снаружи и проникать в норку, словно ужику; оргазм подкатывал, подкашивая ногу, и я боясь не удержаться схватила за голову Амира, ответно лаская волосы пальчиками. Но прервав ласку, он выпрямился:

— Со мной вместе кончишь.

Я послушно подалась навстречу, согласная на любую позу, лишь бы получить освобождение.

— Как ты… хочешь? — спросила с придыханием.

Амир расстегнул брюки, быстро спуская их к бедрам, при этом не сводя с меня глаз, захватив бедра, теснее прижался головкой к промежности.

— Хочу тебя и долго не выдержу, — нырнул в вагину, растягивая и приноравливаясь движениями, плотно прижимаясь лобками. — Дай свой рот, попробуй себя на вкус.

Я наклонилась, отдавая все свои губы в подчинение, застонала, едва удерживаясь за плечи любовника. Амир мычал в ответ, теснее прижимаясь и наращивая темп, почти подкидывал меня, заставляя опираться на носочек и подстраиваться под угол вхождения.

— Заряна, кончай уже…

— Да…, да…, сейчас…, — и, сжав плотнее мышцы внутри, вознеслась, запуская кульминацию Амира.

Мы стонали, рычали, кричали и прижимали друг друга сильнее в желании проникнуть в тело партнера и стать единым. Когда судороги улеглись и дыхание пришло в норму, Амир отодвинулся, улыбаясь, подразнил:

— Затрахал тебя? Или чуть позже продолжим?

— Нееет…, — смущаясь и посмотрев на его голову, хихикнула.

Кусочки теста и муки налипли на волосы, придавая Валиеву образ домовенка Кузи из мультика.

— Что? — недоуменно. — Чего смеешься?

— У тебя тесто на волосах.

— Да? — хмыкнул. — Главное, чтобы в тесте не оказалось волос. Идем купаться, моя сладкая начинка, потом помогу тебе вареники налепить.

Валиев тщательно намыливал мое тело, запуская позже под водяные струи, смывая пенные островки, мягко щекоча. Я в отместку толкала его голову под душ, он изображал, что захлебывается, потом отряхивался, словно пёс и с рыком нападал на меня.

Не думала, что совместное купание может носить такой эротический характер.

Глава 28. Собственник

Амир.

Заряна доверилась мне и с каждым разом отзывалась все охотнее на ласки. И позы, которые я изобретал для нас, всякий раз вызывали краску на ее лице и сомнения: сможет ли она?

— У меня ощущение, что ты была девственницей, если бы не знал, что первым не был.

— Ну, можно сказать и так, — пожала плечами и опустила взгляд. — Я действительно несведуща в сексе. И мне он не нравился.

— А скажи этот твой мудак, — Заряна внимательно посмотрела в лицо. — Он первый у тебя?

Был уверен, что так и есть, но признание, что был и ещё другой неприятно кольнуло под ребрами. А может и третий… Фантазии разбушевались и я пожалел, что ступил на зыбкую почву.

— Амир, лучше не спрашивай о том, о чем не готов слышать, — Заряна, увлеченная поеданием блинчиков, попыталась пресечь беседу. — Я же не спрашиваю тебя: сколько ты имел женщин, включая и секс за углом, — все же съязвив напоследок, напоминая о том случае в туалете.

— Все, что было до тебя — чистая потребность секса, снятие напряжения. К тебе я иначе отношусь, Зарян.

— Я должна тебя благодарить, Амир? — серьезно посмотрела в глаза. — Ну да, должна. Ты дал мне кров и открыл чувственный мир. Спасибо.

Она это серьезно?! Кров! Издевается, бестия, в то время как я исхожу ревностью к ее прошлому и еще больше к будущему, если мы вдруг разбежимся. Черт, я даже думать о ней стал как о будущей супруге, и меня корёжило, стоило услышать слова благодарности, как будто я ее собаку приглядывал.

Теперь я часто встречал девушку с работы, по возможности срываясь из своего клуба раньше и проводил его в Козодое. Рустам деликатно молчал, зная, как реагирую на подколы о попадании стрелы Амура в мое сердце, а Захар называл ревнивцем и собственником, грозя меня не впускать в стены ночного клуба, чтобы я не отвлекал его служащую и вообще, обещал выдать дополнительные контрацептивы, потому что терять такого бармена не желал.

Честно уже не