Законы Рода. Том 7 - Ascold Flow

Я был в восторге. Пока ехал домой, гонял эфир по телу для восстановления. Уже в усадьбе принял ванну с солями для успокоения мышц, поел, опустошив половину холодильника, а потом меня чуть ли не за шкирку вытянул Багратион Александр с кухни ради очередной череды тестов моих возможностей универсального мага.

Ну вот и зачем? Понять перспективы? Нет, господа хорошие. Я не собираюсь демонстрировать ничего из того, что вам знать не обязательно. Поэтому пыжился, тужился, старался, но выходила либо водица с разной степенью концентрации токсинов и кислоты, либо же и вовсе ядовитые лужицы. По мне и моему магическому щиту ещё сделали несколько сотен слабеньких ударов, измеряя каким-то устройством объём его насыщения и защитные возможности, а также то, сколько энергии в нём остаётся после атак различными типами магии. А вот силу воителя сегодня не трогали.

Это было их первое открытие универсальной магии или, как говорят Берестьевы, магии эфира. Хорошо, что они понятия не имели о магических свойствах нашей родовой силы. Прошло несколько поколений с тех пор, как у нас имелся воистину могущественный маг. Тогда ещё даже фотографий не существовало, а всякие хроники и записи если и велись, то вероятность найти в них правду была невысока — исследовать возможности Верховного Архимага никто бы никаким хронологистам не позволил. Есть могущественный маг, что в основном ядом воюет, — не лезь к нему, если не хочешь сдохнуть в агонии. Так жил не только мой род, а вообще все могущественные династии магов того времени.

По рассказам отца, уже мой прапрапрадед имел куда меньший магический источник, чем у своего отца, и в основном использовал лишь «классические» техники рода. И они были настолько мощные, что Химер на части разрывало. Собственно, их с лихвой хватало. И это позволяло мне немного оптимистично смотреть в будущее на «пересоздание» родовых техник и присвоение им ярлыка «универсальные заклинания Краста». Я замаскирую под это «открытие» свои истинные возможности, о которых мир попросту забыл.

По итогу первого дня магических исследований оказалось, что мой магический щит крайне эффективен и сопротивлялся магии лучше любых других щитов различных стихий. Для меня это в целом не новость. Но любопытно было посмотреть на цифры и послушать комментарии умных людей. Против заклинаний тьмы и света он был эффективнее на треть, а против, так сказать, природных стихий — на целых пятьдесят процентов. И это — просто до… В общем, много.

Например, такой же показатель будет у водного барьера против магии огня. Лучше только у щита земли против заклинаний ветра. Но магия земли в целом заточена на защиту, и у неё в среднем выше показатели сопротивления другим стихиям. Правда, не без подводных камней… Всё же есть различные вариации, комбинации, уникальные особенности той или иной родовой магии, поэтому всё индивидуально и ситуативно. Но не в случае моего эфирного барьера…

Мой зелёный щит вызвал охи и ахи у экспертов, как только они ознакомились с цифрами. Да что уж говорить, он даже против атак физическим оружием оказался эффективен. Соперник попадал в своего рода плотную стену из воды, отчего сила удара уменьшалась, а оружие из-за токсичности моей магии становилось более хрупким. И чем дольше было воздействие, тем выше был шанс поломки оружия. Исключение — оружие из изменённых материалов. Так думали учёные, но я знал, что это просто вопрос времени.

И это я ещё скрыл свой прекрасный огненный не то щит, не то покров, который обволакивает меня с головы до ног и уничтожает вообще всё, до чего только дотягиваются его голодные зелёные языки пламени.

В общем, куча четырёхглазых учёных собрала консилиум, а я тем временем поехал дрыхнуть. Новый день — новая тренировка…

Утром, как обычно, было занятие по познанию мира и школьной программы, а вот уже после этого значительно поредевшая группа отправилась на тренировки. Осталась в лучшем случае половина от числа студентов первого курса факультета Боевой магии. Что же будет, если такие тренировки начнутся у умников, например, с Магической теории?

Второй день закончился чуть раньше, чем ожидалось. Студенты были полуживыми всего через полчаса, поэтому сегодня Цербер с ними работал в щадящем режиме. А вот я пахал по полной… Но, в отличие от остальных, я полностью восстановился.

Я уж думал, нас без обеда оставят, но нет. По указанию преподавателя еду нам привезли к тренировочной площадке. Кое-как перекусив, ибо дрожащие руки — не помощник при обеде, я вернулся к тренировкам. Остальных же наставник занял каким-то странным комплексом восстановительных упражнений, суть которого — валяться в грязи. Но грязи не простой…

За ней пришлось ехать к дальнему корпусу академии, где уже всё было готово и настроено. И только я из всех мучеников бежал следом за машиной, подгоняемый тычками учебного шеста со стороны Цербера.

В общем, грязюка оказалась восстановительной, магически изменённой. Даже не представляю, как они договаривались её вывозить с места образования, как вообще догадались её проверить на особые свойства. Кстати о свойствах… Самое главное — она словно дарила вторую жизнь мышцам и коже, снимая всю усталость и боль, насыщая наши размякшие и судорожно дёргающиеся в конвульсиях булки живительной силой.

Теперь я тоже домой такую грязь хочу. Будем вместе с Жужжей кайфовать.

Второй вечер испытаний в научном центре имени Рюрика привнёс в мою жизнь новые краски. Чтобы заставить меня выдать хоть что-то нестандартное, учёные генерировали многочисленные изощрённые идеи, от некоторых из которых меня на дрожь пробивало. А какие-то я даже запоминал, планируя в дальнейшем самостоятельно попробовать нестандартный подход.

Само собой, я не смог разродиться ничем таким, что будоражило бы умы исследователей. Когда не хочешь ничего демонстрировать, можно просто начать косячить, чтобы выглядеть бездарностью. Так и поступил.

Вместе с тем учёные всё равно развели полемику: влияет ли моя универсальность на те аномальные показатели, что я продемонстрировал. Ответа они так и не нашли, зато промучили меня до двух часов ночи.

Как вернулся домой, сразу же лёг спать: устал как собака и завтра ждал очередной весёлый день с Цербером. Надо восстановиться…

* * *

Ох, третий день радующих мою душу адских тренировок выдался особенным. В этот раз самый жёсткий преподаватель академии выступил в