Берсерк: Против всех - Дмитрий Кошкин

— Выворачивай карманы, — я указал пальцем на её поясные сумки.

Теневая охотница молча подчинилась, хоть на её лице и отразилось разочарование. Она поставила на пол несколько склянок и сделала пару шагов назад.

Я же, не сводя с неё взгляд, поднял свой меч с пола.

Кое-как взяв себя в руки, я задумался. Нельзя её отпускать. Неизвестно кого она приведёт в следующий раз. Я взглянул на неё, готовясь к рывку, и лилиту всё поняла.

Моему мечу оставался всего метр до её горла, когда окружение заволокло чёрным дымом. Дезориентированный я всё ещё пытался достать её наугад, но охотницы и след простыл.

— Ушла! — раздосадовано выругался я.

Я еще некоторое время понаблюдал за окружением с высоты пирамиды, надеясь увидеть убегающий силуэт, но всё было зря, и я вернулся внутрь храма.

Сначала я проверил склянки, оставленные непрошенной гостьей.

[Малое зелье регенерации]. Обычное. Ускоряет вашу регенерацию в десять раз, на период в один день.

Я задумался. В среднем небольшая рана у человека заживает за неделю. То есть за сутки после принятия этого зелья можно более-менее встать на ноги после не особо серьезных ран.

[Среднее зелье скорости]. Необычное. Увеличивает максимальную скорость ваших движений в три раза на период в тридцать минут.

[Среднее зелье реакции]. Необычное. Увеличивает вашу скорость реакции в три раза на период в тридцать минут.

Хм. А ведь зелья — это очень мощный допинг. Опившись такими склянками, можно стать просто машиной для убийств.

Я выпил [Малое зелье регенерации]. Как удары от хлыста, так и уже полученные раны следовало залечить.

Далее я подошел к останкам лича.

— Ладно. Посмотрим, что это, — пробубнел я себе под нос, поднимая жезл и запрашивая информацию у оракула.

[Афеллио де Саргас].

— И это всё? — я задумчиво почесал подбородок. — Какая-то странная палка.

Я легонько постучал жезлом по полу в надежде хоть как-то его активировать.

— По голове себе постучи, дебил. И сам ты палка.

Голос как будто был всюду, и я не мог понять, откуда он доносится. Но через несколько секунд до меня дошло.

— М-м-м… Афеллио? — обратился я к жезлу, понимая, насколько глупо выгляжу со стороны.

— Да-да. Слушаю, Вас.

Я прикрыл глаза рукой в страдальческом жесте:

— Ох. Мало мне своей шизы было. Теперь еще и чью-то подхватил.

— Ну, чего же ты такой неосторожный? Просто в следующий раз не хватайся за неизвестные артефакты. Тем более голыми руками. Мудрости то у тебя наверняка немного, да? Вот тебе твой оракул толком об объектах ничего и не говорит.

Я снова посмотрел на жезл, удивленно вскинув брови.

— Мудрости?

— Ох. Интеллектом мы, значит, тоже не испачканы? Да. Чем выше твоя мудрость, тем больше информации выдает твой оракул о предметах. Всё же просто! Вот был бы ты достаточно мудр, то узнал бы, что я не просто Афеллио де Саргас. Но еще великий мудрец и мыслитель, покоритель королевства цувангов, знаток алхимии и специалист по магии!

— Так! Погоди! Значит, всё это время колдовал не лич, а ты?

— Какой еще Ильич? А-а-а! Ты ведь с Земли, да? Поганенькое местечко, должен заметить. Посматривал я на неё через сеть оракулов. Не впечатлен. Хотя, ваше телевидение — вещь занятная. Но вредная. Лет двадцать убил на изучение, а ничего полезного не приобрел.

От количества информации, выдаваемой в минуту этим жезлом, у меня начала болеть голова, но он всё никак не унимался. Видимо, на самом деле он уж очень любил поговорить, а собеседники к нему если и захаживали, то получали разряд молнии в лицо.

— Так! Еще раз стоп! Давай по порядку. Кто ты вообще такой? Или что ты такое?

— Хм-м. А ведь это действительно занятная философская дилемма. Если я имею разум и личность, но не имею живого тела, могу ли я быть «кем-то»? Или я должен быть «чем-то»?

— А-а-а! — вскрикнул я от бессилия. — Я тебя щас сломаю!

— Не думаю, что получится. Я создан из очень прочного алхимического сплава. Хо-о-отя… Глядя на то, как ты сломал рабский ошейник, я уже не уверен. Они ведь могут и минотавра сдержать, знаешь?

Я устало завалился на пятую точку и подпер щеку рукой, уныло глядя на артефакт. Или это не артефакт?

— Ну? И чего это мы такую мину кислую состроили? Иди лучше покушай, болезный. А то вижу: силы хапнул с избытком, а телу материала не даешь. Там за троном еды навалом. Мне-то она без надобности, так что, хоть всю можешь умолоть.

— А почему она не портится?

— А с чего бы ей портиться? Я всех бактерий вокруг поубивал на сто процентов уже очень давно. Не то, что бы у меня к ним неприязнь. Просто за тысячелетия пребывания здесь, надо было чем-то заняться, вот и выискивал способы.

Я закатил глаза и двинулся к обеденному столу. Говорил жезл правду, или вел меня в ловушку, чтоб отравить, мне уже было всё равно. В одном он был прав. Я чувствовал, что если срочно не поем, мой организм переварит сам себя. Поэтому я, как варвар, набросился на румяную, хоть и холодную жареную птицу, уминая её за обе щеки.

Как ни странно, поесть мне удалось в тишине. Жезл внезапно замолчал и позволил мне набивать пузо, ни о чем не думая.

Еда была холодная и имела немного странноватый привкус, но еще не порченная. А на фоне дикого голода я ощущал самый настоящий кайф, которого еще не испытывал в этом мире.

Наконец я, тяжело дыша, откинулся на спину, раскинув руки в стороны и застонал:

— Даже