Создатели искусственного гения. О бунтарях, которые наделили интеллектом Google, Facebook и весь мир - Кейд Метц

В то время, когда Google и другие гиганты платили за каждого исследователя сотни тысяч, если не миллионы долларов, компания DeepMind платила таким, как Алекс Грейвс, меньше 100 000 долларов в год. Это было все, что она могла себе позволить. Через три года после своего основания эта крошечная компания все еще не получала дохода. Сулейман и его команда пытались создать мобильное приложение, которое бы, опираясь на искусственный интеллект, помогало пользователям не упустить из виду последние веяния моды – в офисах DeepMind на Рассел-сквер иногда среди разработчиков ИИ можно было заметить редакторов и авторов модных журналов, – а отдельная группа исследователей была близка к тому, чтобы предложить через Apple App Store новую видеоигру, но доллары пока не поступали. В то время как Грейвс и другие ученые рассказывали о своей работе гостям из Google, Хассабис понимал, что нужно что-то менять.

Когда демонстрация закончилась, Джефф Дин попросил у Хассабиса разрешения взглянуть на программные коды. Хассабис сначала возражал, но потом согласился, и Дин сел за компьютер рядом с Кораем Кавукчуоглу, турком по происхождению, который курировал систему Torch, используемую компанией для создания и тренировки своих моделей машинного обучения. Примерно через пятнадцать минут работы с кодом Дин понял, что DeepMind подойдет для Google. «Это явно делали люди, которые знают свое дело, – говорит он. – Я понял, что их культура вполне совместима с нашей». К этому моменту исчезли всякие сомнения в готовности Google приобрести лондонскую лабораторию. Марк Цукерберг и Facebook недавно присоединились к Google, Microsoft и Baidu в их погоне за талантами, но руководство Google было исполнено решимости не уступить лидерство. Хотя Хассабис ранее обещал своим сотрудникам, что DeepMind останется независимой компанией, теперь у него уже не было другого выбора, кроме продажи. Если DeepMind не продать, компания погибнет. «Мы действительно не могли бы соперничать с этими мультимиллиардерами, которые твердо решили переманить к себе наши лучшие кадры, – говорит Легг. – Нам какое-то время удавалось отбивать натиск, но долго мы продержаться не смогли бы». Тем не менее, когда начались переговоры о продаже DeepMind Google, основатели компании постарались хотя бы частично выполнить те обещания, которые Хассабис дал своим сотрудникам. DeepMind уже не могла оставаться независимой не то что двадцать лет, но и три недели, но Хассабис, Легг и Сулейман настояли на том, чтобы их договор с Google включал в себя два условия, отражающие их жизненные принципы и идеалы. Один пункт запрещал Google использовать любые технологии DeepMind в военных целях. Согласно второму условию, компания Google должна была создать независимый совет по этике, который будет контролировать использование технологий AGI, когда они станут реальностью. Некоторые из тех, кто был посвящен в детали соглашения, сомневались в необходимости этих условий, и в последующие годы многие в сообществе исследователей ИИ воспринимали это как попытку руководства DeepMind набить себе цену перед продажей. «Они утверждали, что их технология опасна, а значит, она казалась более могущественной, и они могли просить за нее больше», – говорили злые языки. Но основатели DeepMind были непреклонны в том, что продажа не состоится, если эти требования не будут выполнены, и они продолжали бороться за эти свои идеалы в последующие годы.

Перед тем как подняться на борт «Гольфстрима» в Калифорнии, Хинтон уверял всех, что поедет поездом обратно в Канаду; эта «легенда» была призвана сохранить тайну экспедиции в Лондон. На обратном пути самолет сделал небольшой крюк в Канаду и приземлился в Торонто приблизительно в то самое время, когда должен был прибыть поезд, на котором он якобы ехал. Хитрость сработала. В январе Google объявила о приобретении DeepMind177, компании из пятидесяти человек, за 650 миллионов долларов. Это был еще один фотофиниш. Им едва-едва удалось опередить компанию Facebook, которая тоже положила глаз на лондонскую лабораторию и предложила каждому из основателей DeepMind вдвое больше денег, чем они получили от Google.

Часть вторая

Кому достанется ИНТЕЛЛЕКТ?

Глава 7

Соперничество. «Привет, это Марк из Facebook»

В конце ноября 2013 года Клеман Фарабе сидел на диване в своей бруклинской квартире и писал программу на ноутбуке, когда зазвонил его айфон. На экране высветилось: «Менло-Парк, штат Калифорния». Ответив на звонок, он услышал: «Привет, это Марк из Facebook». Фарабе работал в лаборатории глубокого обучения при Нью-Йоркском университете. Несколькими неделями ранее с ним связался другой руководитель Facebook – как говорится, ни с того ни с сего, – но звонка от Марка Цукерберга он все равно никак не ожидал. В своей прямолинейной и бесцеремонной манере основатель и генеральный директор Facebook сказал Фарабе, что собирается приехать на конференцию NIPS на озеро Тахо и не могут ли, дескать, они встретиться там и поговорить. До NIPS оставалось меньше недели, и Фарабе не планировал ехать туда в этом году, но он все же согласился встретиться с Цукербергом в пентхаусе отеля-казино Harrah’s за день до начала конференции. Повесив трубку, он поспешил забронировать авиабилет через всю страну и ночлег, но все равно не совсем понимал, что происходит, пока не приехал в Неваду, не вошел в пентхаус отеля Harrah’s и не увидел человека, сидевшего на диване за спиной основателя и генерального директора Facebook. Это был Ян Лекун.

На Цукерберге не было обуви. Следующие полчаса он в одних носках расхаживал взад-вперед по гостиничному номеру, называя ИИ «следующим большим делом» и «следующим шагом для Facebook». Это было за неделю до того, как свита из Google вылетела в Лондон на переговоры с DeepMind. Компания Facebook как раз приступила к созданию собственной лаборатории глубокого обучения, и несколько дней назад они наняли Лекуна, чтобы он возглавил эту лабораторию. Теперь, вместе с Лекуном и еще одним человеком, который находился в номере, техническим директором Facebook Майком Шрепфером, которого все звали просто «Шрепом», Цукерберг набирал кадры для этого нового проекта. Фарабе, ученый родом из Лиона, специализировавшийся на технологиях распознавания изображений и много лет занимавшийся разработкой компьютерных чипов для обучения нейронных сетей, был лишь одним из многих исследователей, посетивших пентхаус Harrah’s, чтобы встретиться с Цукербергом. «Он знал имена всех исследователей, работавших