Создатели искусственного гения. О бунтарях, которые наделили интеллектом Google, Facebook и весь мир - Кейд Метц

В тот вечер «фейсбукеры» устроили частную вечеринку178 в одном из бальных залов отеля. Когда в этом огромном зале с балконом собрались десятки приглашенных инженеров, компьютерщиков и ученых179, Лекун объявил, что компания открывает собственную лабораторию искусственного интеллекта на Манхэттене, неподалеку от его офиса в Нью-Йоркском университете. «Это брак, заключенный на небесах180, иначе именуемых Нью-Йорком», – сказал Лекун и поднял бокал «за Марка и Шрепа». К этому времени компания Facebook успела нанять еще одного профессора Нью-Йоркского университета, чтобы он работал вместе с Лекуном в новой лаборатории, получившей название FAIR (Facebook Artificial Intelligence Research). В скором времени к ним присоединились еще несколько славных имен, в том числе трое ученых, которых удалось переманить из Google. Но что касается Клемана Фарабе, то он, несмотря на давнюю историю отношений с Лекуном, тоже французом, предложение перейти в Facebook в конце концов отклонил. В то время вместе с несколькими другими учеными он занимался созданием новой компании – которую они назвали Madbits и которая тоже относилась к сфере глубокого обучения – и хотел довести это дело до конца. Шесть месяцев спустя, еще до того, как эта крошечная новая компания хотя бы приблизилась к выпуску своего первого продукта, она была перекуплена социальной сетью Twitter, еще одним гигантом Кремниевой долины. Битва за таланты становилась все жарче.

* * *

Территория корпоративной штаб-квартиры Facebook в Кремниевой долине чем-то напоминает Диснейленд. Благодаря постоянной ротации бригад муралистов, скульпторов, шелкографов и других художников каждое здание, комната, каждый коридор и фойе украшены в своей уникальной, порой экстравагантной манере, не менее интересны и своеобразны всевозможные заведения общественного питания, расположенные на территории кампуса – Big Tony’s Pizza в одном углу, The Burger Shack в другом. Ранее в том же году в Корпусе 16, что рядом с Teddy’s Nacho Royale, Марк Цукерберг встретился с основателями DeepMind. Питер Тиль, как один из первых инвесторов DeepMind и одновременно член совета директоров Facebook, был важным связующим звеном между ними. Тем не менее, у Цукерберга не было уверенности в том, как относиться к этому крошечному лондонскому стартапу. Незадолго до этого он уже встречался с основателями еще нескольких других стартапов, обещавшими «искусственный интеллект», как они его понимали, и он не видел, чем таким особенным компания DeepMind выделялась из их числа.

Как только встреча закончилась, инженер Facebook по имени Любомир Бурдев сказал Цукербергу, что то, что они услышали, не просто хвастовство и пустые обещания: у технологии, разрабатываемой Хассабисом и Леггом, действительно есть будущее. «Эти ребята реалисты и свое дело знают», – сказал Бурдев. Специалист по компьютерному зрению Бурдев возглавлял новый проект по созданию сервиса, способного автоматически распознавать объекты на фотографиях и видео, размещаемых в Facebook. После AlexNet, когда он, как и многие другие, понял, что глубокое обучение затмевает собой другие системы, над которыми они работали в течение многих лет, у него уже не было сомнений в том, что нейронные сети привнесут кардинальные перемены в цифровые технологии. DeepMind, сказал он Цукербергу, стоит того, чтобы стать частью Facebook.

В 2013 году это казалось странной идеей. Если говорить о широком IТ-сообществе, то большинство инженеров и руководителей, включая Facebook’овских, даже не слышали о глубоком обучении и, конечно, не понимали растущей важности этой технологии. Ведь компания Facebook в первую очередь была социальной сетью. Она создавала интернет-технологии для того, чтобы пользоваться ими здесь и сейчас, а ИИ общего назначения или любые другие технологии, которые вряд ли стали бы частью реального мира в обозримом будущем, в сферу ее интересов не входили. Девизом компании было: «Действуй быстро и круши», и этот лозунг бесконечно повторялся на плакатах и стенах по всему кампусу Facebook. Ее социальная сеть охватывала уже более миллиарда людей по всему миру, и компания была нацелена на скорейшее расширение и углубление этого сервиса. До недавних пор она не интересовалась разработками, которые были смыслом существования DeepMind, были больше связаны с неторопливым расширением научного знания и не обещали быстрых действий и скорых результатов. Но теперь, когда Facebook превратилась в одну из самых могущественных компаний в мире, Цукерберг был исполнен решимости не отставать от других гигантов – Google, Microsoft, Apple и Amazon – в их погоне за «следующим большим делом».

Так устроен мир высоких технологий. Крупнейшие компании вынуждены вести нескончаемую гонку за очередными инновационными технологиями, о чем бы ни шла речь. Каждая из них стремится добраться до цели первой, и если они видят, что кто-то опережает их, то это лишь подстегивает их стремление достичь желаемого как можно быстрее. Приобретя стартап, основанный Джеффом Хинтоном, компания Google первой из гигантов занялась глубоким обучением. К середине 2013 года Цукерберг решил, что ему тоже это нужно, даже если бороться приходится только за второе место. Неважно, что Facebook – это просто социальная сеть. Неважно, что пока не видно явных применений глубокого обучения в этой социальной сети, кроме как для целевой рекламы и распознавания образов. Неважно, что компания никогда раньше не занималась долгосрочными исследованиями. Цукерберг твердо решил, что и Facebook будет разрабатывать технологии глубокого обучения. И эту работу он поручил человеку, которого все называли Шрепом.

Майк Шрепфер присоединился к Facebook за пять лет до этого, заняв пост главного инженера, после того как Дастин Московиц, сосед Цукерберга по общежитию в Гарварде и соучредитель компании, ушел с этой должности. Он носил очки в черной оправе и коротко стригся под Цезаря – как и сам Цукерберг. Будучи почти на десять лет старше генерального директора Facebook, Шреп являлся ветераном Кремниевой долины и в свое время учился в Стэнфорде – бок о бок с другими ее ветеранами. Руководящего опыта он набрался в должности технического директора компании Mozilla, которая в начале 2000-х годов бросила вызов монополии Microsoft и ее браузеру Internet Explorer. Когда Шреп перешел в Facebook, его основной задачей было заботиться о том, чтобы аппаратное и программное обеспечение, поддерживающее крупнейшую в мире социальную сеть, справлялось со все возрастающими нагрузками, по мере того как число пользователей со ста миллионов человек увеличилось до миллиарда и продолжало расти. Но в 2013 году, когда его повысили до технического директора, его приоритеты изменились. Теперь его задачей было продвигать Facebook в совершенно новых технологических направлениях. «Это один из многих примеров того, как проницательно Марк смотрел в будущее», – говорил впоследствии Шреп. Правда, он умолчал о том, что в Google