Сказки старого Сюня - Борис Львович Рифтин

А поймали ли они что-нибудь такой удочкой, — это уже не наше дело.

Бережливая жена

У торговца кунжутным маслом, Цзяна, была очень бережливая жена. Каждый раз, когда её муж уходил на базар, она потихоньку отливала немного масла из бочонка в глиняный кувшин, а кувшин прятала в погреб.

К середине зимы Цзян продал всё масло, а к весне прожил все деньги, что выручил от продажи. И торговать нечем, и масла купить не на что. Поделился он горем с женой, а та отвечает:

— Не печалься. В погребе стоит кувшин, полный масла, — это я сберегла! Будет чем прожить до нового урожая.

Обрадовался Цзян и стал всем рассказывать о бережливости своей жены.

Услышал об этом Цай, который торговал календарями, услышала и жена Цая.

«Что ж, и я не глупее жены Цзяна», — подумала та и тоже решила помочь мужу.

Настал Новый год. Надо бы снова купить календарей, да за старые еще долг не отдан. Совсем обеднел Цай.

— Денег у нас нет, — говорит он жене, — торговать нечем, как будем жить, — не знаю!

— Зато я знаю! — весело сказала жена и притащила целую корзинку припрятанных календарей.

— Вот, продай, это я сберегла.

Ничего не сказал Цай, только руками развёл. Кто же купит прошлогодние календари?!

Чудесный зонтик

Петухи кричат не ко времени, дым стелется низко, ласточки летают у самой земли, солнце садится в сизые тучки, — значит, жди дождя. Утром трава покрыта росой, словно инеем, небо на закате жёлтое, как цветок тыквы, ночью звёзды не мерцают, светят ровно голубоватым светом, — будет завтра ясный солнечный день.

Все эти приметы и много других примет знал старый крестьянин Яо Пятый. Вы, может, удивитесь, почему его называли Пятым. Да очень просто, — в деревне было много Яо, и все они были родственниками. Вот их и называли по-разному, чтобы отличить друг от друга. Одного звали Яо Длинноносый, а почему так, — и объяснять нечего. Другого звали Яо Ворчливый, — это тоже понятно. Был там и Яо-Мягкое ухо; почему он так прозывался, мы уже рассказали в другой сказке. Если вы прочли её, вы это знаете. Если не прочли, прочтите — узнаете. Ну, а всех остальных Яо различали так: Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый.

Но всё это к делу не относится. Одно важно: что Яо Пятый хорошо знал приметы. Так же хорошо он знал, что не позже завтрашнего дня к нему явится помещик требовать арендную плату. Ведь у Яо Пятого, как и у многих крестьян этой деревни, своей земли не было. Приходилось арендовать её у помещика. Помещику всё равно: хорошо ли уродила земля или плохо, — подавай ему плату, да и только. А Яо Пятому это было совсем не всё равно. В этом году он собрал с поля мало зерна, отдать половину урожая помещику — самому есть будет нечего; не отдать — сгонит помещик с поля. А что делать крёстьянину без земли?

Вот и стал Яо Пятый думать, как бы уплатить помещику и всё-таки не платить, как бы не платить и всё-таки уплатить. И что бы вы думали? Помогли Яо Пятому приметы!

Вышел он вечером на улицу, взглянул на небо, посмотрел на запад, посмотрел на восток и понял, что завтра будет солнце, а послезавтра, пожалуй, дождя нужно ждать.

Яо Пятый вернулся в фанзу и принялся рисовать картину. Рисовал он не очень хорошо, но сразу можно было догадаться, что он нарисовал. Это был старик с длинной бородой; под мышкой старик держал большой закрытый зонтик. Кончил Яо свой рисунок, полюбовался и повесил его на стену, прямо против входа. Потом лёг спать.

Наутро явился помещик.

— Приготовил арендную плату? — спросил он у Яо Пятого.

— К сегодняшнему дню не успел, — низко кланяясь, ответа Яо, — но завтра я заплачу всё сполна. Это так же верно, как то, что сегодня ясный день и почтенные люди, отправляясь в путь, подержат зонтики под мышкой.

Говоря это, он незаметно толкнул ногой дверь фанзы. Она широко открылась, и солнечный луч упал прямо на картину.

— А это что за длиннобородая обезьяна? — спросил помещик.

— Ничего лучшего бедняк не может повесить на стену, чтобы украсить свою фанзу, — ответил Яо Пятый.

— Чем терять время на украшение фанзы, — указал помещик, — ты бы лучше позаботился о том, чтобы в срок внести арендную плату. Если завтра в этот же час я не получу своих денег, тебе придётся плохо.

Продолжая сердито ворчать, помещик отправился к другим беднякам — выколачивать из них последние гроши.

Приметы не обманули Яо. На рассвете подул ветер и зарядил долгий дождь. Но жадность не позволила помещику пересидеть дома непогоду. Он потащился по лужам к своему должнику. Пока добирался, совсем промок и очень обозлился. Поэтому, как только помещик открыл дверь фанзы Яо Пятого, он сразу начал браниться.

— Не надо портить гневом здоровье, господин помещик, — сказал Яо. — Плату я уже приготовил, сейчас только пересчитаю деньги.

Яо зажёг светильник, будто ему было темно. В фанзе стало сразу светлее, и помещик увидел ту же картину, изображавшую старика с зонтиком. Но что это!? Помещик протёр глаза и вгляделся пристальнее. Так оно и есть, — зонтик у старика раскрыт! Вчера светило солнце — и зонтик был закрыт, а сегодня на улице дождь — и зонтик раскрыт.

Да это волшебная картина! Она предсказывает погоду! И помещик сразу же решил, что не уйдёт из фанзы Яо без картины.

А Яо между тем бормотал себе под нос, будто отсчитывая монеты.

— Восемь, девять, десять…

— Уважаемый Яо Пятый, — ласковым голосом заговорил помещик, — спрячь свои деньги, — может, мы договоримся как-нибудь по-другому. — Яо повернулся к помещику, и тот продолжал: — Я знаю, что урожай у тебя в этом году невелик. Я готов пожалеть тебя и подождать с уплатой, если ты отдашь мне эту картину.

— Нет, — уклончиво ответил Яо, — с вашего позволения, я лучше оставлю картину у себя, а вам уплачу деньги.

Теперь помещику ещё больше захотелось стать хозяином старика с волшебным зонтиком. Он сказал:

— Пожалуй, я и совсем простил бы тебе долг.

— И зачем только вам понадобилась эта длиннобородая обезьяна, как вы сами вчера назвали почтенного старца на моей картине? — стоял на