«Книга Великой Ясы», или Скрижали Чингисхана - Александр Викторович Мелехин

УКАЗ ЧИНГИСХАНА О ПОДТВЕРЖДЕНИИ ПРИНЦИПА ЕДИНОНАЧАЛИЯ

«Обязательны только две вещи (для подданных Великого Монгольского Улуса. — А. М.): повиновение князю (Великому хану. — А. М.) и согласие (между собой. — А. М.) во всем»[443].

«Повиновение и послушание таковы, что, если начальник тьмы (тумэна. — А. М.), будь он от хана на расстоянии, отделяющем восток от запада, — совершит промах, [хан] шлет конного, чтобы наказать его, как будет приказано: прикажут „голову снять“ — снимут, захотят золота — возьмут»[444].

«Он (Чингисхан. — А. М.) запретил эмирам (военачальникам) обращаться к кому-нибудь, кроме государя (Великого хана. — А. М.), а если кто-нибудь обратится к кому-нибудь, кроме государя, того предавал смерти…»[445]

Показать принцип единоначалия, так сказать, в действии и засвидетельствовать беспрекословное исполнение других важных указов Чингисхана удалось армянину, «праведному человеку брату Гайтону» в легендарном рассказе из его книги «Цветник историй земель Востока» (1307 г.): «После того как Чингисхан со всеобщего и единодушного согласия татар (монгол. — А. М.) стал императором, он решил посмотреть и проверить, насколько этот народ ему подчиняется. И тогда он изрек три приказания, которым все должны были следовать беспрекословно.

Первое приказание состояло в том, что все как один обязаны почитать Бога Бессмертного (Всевышнего Вечного Тэнгри. — А. М.), волею которого Чингис стал императором. И этой заповеди татары с тех пор неукоснительно следуют и славят имя Бога Бессмертного, почитают его превыше всех прочих богов и в любом своем начинании призывают имя Его.

Второе приказание состояло в том, чтобы были сосчитаны все мужчины, способные носить оружие, а когда подсчет был закончен, над каждыми десятью был поставлен один (командующим), и над каждой сотней воинов — один, и над каждой тысячей — один, и над каждыми десятью тысячами — один, и нарек он десятитысячное войско тумэном. После этого он объявил самим предводителям татар, что лишает их всего вооружения и власти и отправляет назад в те области, которыми они ранее управляли. И это было немедленно исполнено.

Третье приказание, отданное Чингисом, было наиболее жестоким. Он повелел, чтобы каждый из семи правителей привел с собою своего первородного сына и своими собственными руками отрубил ему голову. И хотя этот приказ был бесчеловечным и жестоким, но поскольку они опасались народа, а также доподлинно знали, что Чингис стал императором согласно воле Божьей, то ни один предводитель не посмел ослушаться этого приказа, и каждый из них своими руками отсек собственному сыну голову. Так Чингисхан испытал волю своего народа и увидел, что эти люди будут преданы ему не на жизнь, а на смерть…»[446]

В этом рассказе армянского священника обращает на себя внимание то, что два первых приказания Чингисхана — его ясы, вошедшие в «Книгу Великой Ясы». А третье — гиперболизированный вариант еще одной ясы Чингисхана: о призыве на службу в ханский хэ-шигтэн «сыновей ноёнов-темников, а также тысяцких и сотников…».

Эта гипербола была призвана засвидетельствовать не только полное повиновение подданных Великого Монгольского Улуса своему Владыке и беспрекословное исполнение принятых им законов, но и равные права и обязанности всех подданных государства, начиная с самого хана и его ноёнов и заканчивая последним воином-аратом. Неисполнение или нарушение комментируемых нами указов Великого хана Чингисхана неотвратимо влекло за собой наказание, кого бы это ни касалось и где бы ни находился виновный.

Подтверждая действенность этих указов Чингисхана и во времена его преемников, Плано Карпини писал: «Татары (монголы. — А. М.) более повинуются своим владыкам, чем какие бы то ни было люди, живущие в сем мире… Император же этих татар имеет изумительную власть над всеми…»[447]

Не менее важным принципом военного строительства монголов было централизованное управление войском, которым Чингисхан руководствовался начиная с 1189 г. и который был развит и законодательно закреплен в «Книге Великой Ясы» и «Биликах» Чингисхана:

УКАЗ ЧИНГИСХАНА О СВОЕВРЕМЕННОМ И БЕЗОГОВОРОЧНОМ ВЫПОЛНЕНИИ ПРИКАЗА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВСЕМИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ МОНГОЛЬСКОЙ АРМИИ

«В сем соответствии и распорядке (в соответствии с десятичной системой. — А. М.), какое дело (у Великого хана. — А. М.) ни возникнет… дело передается темнику, этим последним — тысяцкому и так далее до десятника…

Если вдруг понадобится войско, то приказывается (верховным главнокомандующим, то есть Великим ханом. — А. М.): „столько-то тысяч нужно в такой-то час“, и в тот день или вечер они являются в том месте. Не замедляют ни часа, ниже упреждают его, и ни на мгновение ока не случается у них спешки или проволочки»[448].

В соответствии с повелениями Чингисхана в результате окончательного перехода от «куренной» формы боевого построения к формированию армии строго по десятичной системе («десятка», «сотня», «тысяча») в Великом Монгольском Улусе была построена иерархическая организационная структура централизованного управления войсками, в которой высшее руководство (единоначалие) сосредоточено в одних руках — Великого хана, главнокомандующего всеми подразделениями монгольской армии.

После завершения этого процесса следующими указами Чингисхана была утверждена система всеобщей мобилизации и боевой подготовки как рядового, так и командного состава.

УКАЗ ЧИНГИСХАНА О СИСТЕМЕ ВСЕОБЩЕЙ МОБИЛИЗАЦИИ И ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ БОЕВОЙ ПОДГОТОВКЕ К ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ ПОДДАННЫХ ВЕЛИКОГО МОНГОЛЬСКОГО УЛУСА

«Каждый мужчина, за редким исключением, обязан служить в армии»[449].

«Мужчины в семье, старше 15 и меньше 70 (лет), все, сколько ни есть, — зарегистрированы в призывном реестре как воины. Ребята, которые еще не взрослые, все равно вписываются в этот (призывной) реестр и называются „корпус подрастающих“[450].

Военные чиновники должны назначать верного человека из рядов своих войск и через него постоянно и добросовестно учить воинов военному искусству: разновидностям строя, маневренности и тому, как надо наступать и отступать, чтобы они были возведены в ранг гвардейцев»[451].

«Лов зверей (облавная охота. — А. М.) подобает военачальникам: тем, кто носит оружие и в боях бьется, надлежит ему обучаться и упражняться. Когда не заняты военным делом, пусть непременно ревнуют об охоте и войско к тому приучают. Цель не только сама охота, а больше то, чтобы воины привыкали и закалялись и осваивались со стрелометанием и упражнением…

Кольцо для лова охватывается за месяц либо за два-три месяца, и зверя сгоняют постепенно и полегоньку, и берегутся, чтобы он не вышел за кольцо. А ежели каким разом выскочит зверь из круга, то станут обсуждать и расследовать причину до последней мелочи и бьют на том деле палками тысяцких, сотников и десятников, часто случается, что и до смерти убивают. И ежели, к примеру, кто не соблюдает