Приручитель женщин-монстров. Том 5 - Дмитрий Дорничев

Я лишь пожал плечами в ответ.

Уверен, готовь это желе кто-то из наших, из Зябликовых, оно бы имело жуткие побочные эффекты, но при этом эффективность желе выросла раза бы в полтора как минимум. Все эти «смягчители» подавляют основной элемент. Собственно, поэтому желе и такое большое.

А можно было бы сделать меньше дозу, и эффективность осталась прежней. Так и денег бы заработали больше, и чутка утолили бы спрос.

Ну да, пришлось бы покупателю немного пострадать, но как путь силы может быть без этого? Раз боишься боли, тебе не место среди воинов. Ну и среди магов тоже.

— Вкусно, — облизалась Блэр, а я вот смотрел на Лизу. Она была вся бледная.

— Всё в порядке? — спросил я у той.

— Один злой комментатор сказал мне, сколько примерно стоит это… желе… — Лиза подняла на меня взгляд, полный боли и страданий. — На эти деньги можно купить баронство вместе с деревнями и землёй…

— Думаю, оно ещё дороже… — неловко заулыбался я, а девушка ушла в себя.

— Б-баронство… — пробормотала Ворона, сидящая на плече школьницы. Да, она всё съела и обратилась питомцем по просьбе комментаторов. — Кар…

— Кстати, просят напомнить, ты обещала рассказать свою историю, — вдруг произнесла Анна. — Люди уже извелись, — ухмыльнулась она. Видимо, взятку получила…

— Хорошо… — Ворона обратилась человеком и, взяв расчёску, начала вычёсывать красивые золотые волосы «школьницы Ольги». Ну и кратко рассказала про свою жизнь.

Жила и росла Марина, как все. Потом, когда в жизни всё стало плохо и захотелось всё бросить, она случайно обратилась трёхглазой вороной. Ну и начался ад.

Аристократы стали преследовать её, давить через сына и бывшего мужа, желая приручить Высшую. После чего начались скитания по миру, попытка понять себя, ну и спасение Ольгой. Правда, без лишних подробностей.

— Конечно, я очень скучаю по сыну. Миш… если ты видишь это… прости меня, пожалуйста, и знай, я очень тебя люблю, — по щекам женщины прокатились слёзы, но она быстро их стёрла.

— А твой сын тоже Высший? — спросила Анна, и да, меня тоже просили спросить это. Да я и сам бы спросил, потому что мы уже обсуждали всё это. Что говорить, что спрашивать и как себя вести. Всё же мы ведь и планировали «легализовать» Марину на Жабьих играх.

— Не думаю, иначе его бы уже приручили… — женщина опустила голову. — Но я всё равно опасаюсь за его жизнь и судьбу.

— С этим я помогу, — улыбнулся я и посмотрел на камеру, установленную на стене. — Я Зябликов Сергей Владимирович, клянусь, что, если кто-то приручит твоего сына, я найду приручителя и уничтожу его род, а также рода тех, кто в этом замешан. Это также касается всех, кто пожелает причинить вред Михаилу.

— С-спасибо… — неожиданно разревелась Марина и упала на колени, а Оля нежно обняла её и начала поглаживать по голове.

У меня научилась…

— Зябликовы не прочь надавать по шее злым аристократам и оставить их без штанов, так что от нас не убудет, — улыбнулся в ответ и прочитал несколько комментариев. — Боимся ли мы объявления войны? — хохотнул я.

И тут уже тихо рассмеялись остальные женщины. Ну, кроме Марины и Николь. Последняя после желе ушла в транс.

— Род Зябликовых древнее самой Империи, они те, кто защищает всех нас от жутчайших чудовищ, — заговорила Оля. — Путешествуя с Сергеем, я успела убедиться в том, сколько в мире чудищ невероятной мощи, уничтожить которых не способна ни одна страна мира. Убийцы чудовищ и сражаются с такими.

А вот это мы не репетировали. Но я был приятно удивлён.

— Это да… Уже устала ощущать себя жалким тараканом, которого могут раздавить, просто проходя мимо… — вздохнула Анна.

— Нет, про наши путешествия не расскажу и не просите. Это опасные знания. Нет, даже за пятьсот баллов, — рыкнула недовольная девушка, отвечая комментаторам.

Мы ещё некоторое время посидели, после чего ушли на боковую. Стоит упомянуть, что вечер вышел результативным и Ольга смогла получить ещё около тысячи баллов. Да и нам немного перепало.

Так, глядишь, и обгоним Максимку. Хотя куда он денется. Догоним, обгоним и оставим с носом.

Спать Ольга легла с Мариной, а все остальные в своих кроватях. День был тяжёлый. Мы все сильно устали.

* * *

Резиденция князя Белкина.

Комната для совещаний.

Как и в рабочем кабинете, в комнате, где князь встречал гостей, всё было минималистично и выполнено в белых тонах и с небольшим уклоном в «Sci-fi» стиль. Комната имела идеальное освещение, не оставляющее тени и шанса, а также была обильно обставлена зеленью. Причём далеко не обычной, а магической.

Она хоть и требует особого ухода, но в ответ значительно повышает количество и качество природной маны в особняке. Это в свою очередь благоприятно сказывается на магическом развитии жильцов. Ну и самое главное, она является статусным предметом, цель которого показать величие и богатство рода.

И это, пожалуй, на данный момент было наиболее актуально, так как последние часы для рода Белкиных были весьма тяжелы… А всё из-за активизировавшихся аристократов.

Соседи, партнёры… и даже сам Великий Князь прибыл к Белкиным. Уральский Георгий Иванович был человеком немолодым, но и стариком его не назвать. Ему было пятьдесят шесть лет, что на пять больше, чем Белкину Виктору Андреевичу.

Внешне Великого Князя можно было описать как «ледышка».

Высокий, метр восемьдесят четыре, подтянутый и бледноватый. Лицо холодное, взгляд ледяной, волосы белые, а магический фон давил на окружающих.

Великий Князь был могущественным магом стихии льда. Но на фоне князя Белкина он выглядел как берёза перед дубом. Князь куда крупнее и выше. Но оно и понятно, всё же он воин-маг.

Третьим в помещении присутствовал Великий Княжич Илья Георгиевич. В отличие от отца, сын пошёл по пути стихийного воина-мага. Развиваясь в этом направлении.

Стихийный воин — это по факту маг, который сражается в ближнем бою, используя клинки и магию.

Оттого парень имел весьма рельефное тело, но шириной плеч не отличался, и его тяжело назвать крепышом. Скорее, спортивный красавчик, пепельный блондин.

— Жора, когда мы предлагали вам Олю, что твой пиздюк сказал тогда? — поинтересовался Белкин Виктор Андреевич, смотря на Великого Князя. Они все сидели на разных креслах за круглым столом, полным изысканных