Развод. Капкан любви - Тая Тиль

Закрываю свое лицо рукой.

— Дерьмовый вариант. С какой стороны не посмотреть.

Слезы текут из глаз. Хочется удавиться от своей глупости.

Хорошо, врать не подходит. Да это мерзко и честно сказать подло. Это он мне не простит. Я сама себя не прощу.

Второй вариант, встать набраться смелости и сказать все как есть. Дальше будь что будет. С одной стороны, Устина, так и дураку ясно, что он тебе не пара, что ломать комедию.

Надо ему прямо так и сказать, что юлить. Да я бесплодна, прости, что не сказала. Давай не будем друг у друга отнимать время. Спасибо, пока. Все.

Хорошую придумала речь, смотрю на себя в зеркало и не верю сама себе.

Я еще раз взглянула на себя. Мои белокурые волосы слиплись, а лицо распухло. Я похожа на маленького поросенка. Глазки тоже стали узкими.

От слез.

Нет, может я и не могу иметь детей, но это не означает, что он должен меня видеть такую. Кидаюсь к крану и умываюсь.

Смотрю еще раз.

Давай Устина, наберись мужества и сделай это. Не так сложно. Сказать, не сделать.

Но я вбираю в себя побольше воздуха.

— Давай, — проговариваю про себя и делаю первый шаг.

Страшно так, что кусаю губу чуть не до крови.

Выхожу, делаю несколько глубоких вздохов.

— Что случилось, только не ври, — слышу строгий голос, он стоит рядом с ванной. Я испугалась, чуть не метнулась в сторону. Моя любимая привычка убегать.

Смотрю на него. Черт он, правда, сильно красив. Модельная стрижка и этот запах. Я от него балдею.

Еще вдох, перед смертью не надышишься, — говорю про себя и поднимаю взгляд на него. Хочу узнать его реакцию. Как он на все отреагирует.

— Демид, — произношу его имя, а внутри все переворачивается, — я не смогу тебе подарить наследника.

Это сравнимо с прыжком в пропасть, я подхожу к склону и делаю шаг вперед.

Смертельный прыжок.

— Ты чего прикалываешь? Еще как сможешь, — говорит он. Не понял. Конечно ему все это не понять. Меня бьет истерика.

— Нет, — я останавливаю его рукой и пытаюсь объяснить. Ты меня не понял. Я бесплодна, я не могу иметь детей. Это не шутка. Поэтому Влад меня и бросил.

Я вижу его взгляд и все по нему понимаю.

Глава 37

Наступает молчание. Мне от него становится только хуже. Демид смотрит на меня, потом отводит взгляд. Думает, решает.

— Слушай, я перебиваю его, — я не настаиваю, просто чтобы ты знал, я не могу иметь детей. Если ты хочешь расстаться, то я соберу вещи и уйду.

— Подожди, — перебивает он и сжимает мою руку, — хватит говорить бред. Есть клиники, которые решают эту проблему.

Он меня явно не слышит. Ладно. Я улыбаюсь.

— Короче, — говорит он, — сегодня у нас обед в ресторане. Также купим тебе платье. Насчет этого мы с тобой все обговорим.

Я киваю и понимаю, что его настроение изменилось. В принципе я еще та специалистка, пытаюсь поймать его взгляд, и понять о чем он думает.

Он на мне ставит крест или нет.

Вопрос.

У Демида озабоченное лицо и он начинает кого-то набирать по телефону. Один звонок, второй.

Он оставляет меня одну, я иду в свою комнату, надеваю платье, а у самой на душе тяжелый осадок. Главное он мне ничего не говорит.

В такой полной неразберихи мы едем в магазин. В машине у меня возникает сотни сомнений. Слежу за ним неотрывно, представляя, что я Шерлок Холмс. О боже, как это все глупо.

Он на телефоне, будто привязал к уху и не может от него оторваться. Говорит без конца, переговоры и переговоры.

Хочется разреветься. Я ему будто не нужна. Ладно, собираюсь, набирая в легкие больше воздуха.

— Успокойся Устина, все хорошо, — говорю про себя.

Он меня привозит в самый дорогой бутик. Шикарная вывеска, персонал, который появляется из ниоткуда и начинает с тобой разговаривать. Я теряюсь.

— Подберите, — говорит он, быстрее примеряй, времени в обрез.

Консультант в строгом костюме кивает, и я теряюсь. Цены, ух. Не смотрю, просто делаю лицо кирпичом и улыбаюсь девушки продавцу, а она мне.

Мне приносят шикарное черное платье.

— Выигрышная комбинация, — говорит девушка, — у каждой женщины должно быть маленькое черное платье, мадам Коко никогда не ошибалась.

Она достает платье и вручает мне. Цена убивает. Двести тридцать тысяч.

Мне плохо, я смотрю по сторонам, думаю куда упасть.

Надеть это платье для меня шок. Я боюсь трогать его. Хотя ткань очень нежная. Бегу мерить. Буду до самой старости рассказывать всем, что хоть раз в жизни надевала настолько бешено дорогое платье.

Оно садится идеально.

Невозможно придумать лучше. Все аккуратно, по талии. Складочки распрямляются, и сидит, будто шили прямо по мне.

У меня даже голова закружилась от восторга. Но цена.

Выхожу, и девушка консультант выдает восторженный взгляд.

Вам к лицу, — восхищается она. Я успеваю пробежать взглядом по ее лицу. Небольшой нос, волосы собраны в пучок. Она балдеет от моего платья. Я схожу с ума, оно на мне.

— Демид, — он быстро бросает на меня свой короткий взгляд. Кивает одобрительно. И опять по телефону.

Хотя стоп. Может он подумал, что такая как я ему не нужна и сейчас придумывает как от меня избавиться.

От этих мыслей все тело закололо. Нервы, так бы сказала моя мама. Я про неё даже и не вспоминала. Чтобы она сказала про мое платье? Быстрее снимай, порвешь!

Впрочем, ее здесь нет.

Иду к нему.

— Не снимай, — говорит он резко, не отрываясь от телефона, — отрежьте от него бирки. Мы идем к кассе, точнее я. Мне покупают сумку, точнее подбирают, показывают, я киваю. Туфли.

На цену не смотрю. Да и вообще к этим шмоткам теряю всякий интерес. Что Демид?

У меня разрывается сердце, когда он каждый раз пытается отвлечься.

— Ты супер выглядишь, — он отрывается от телефона и целует меня в щеку. Достает свою карту, взмахивает ей и оплачивает все счета.

Дальше ресторан. Огромный, помпезный, много столов и я сижу в центре. Передо мной множество тарелок, вилок и салфетки. Дорогая скатерть. И эти лица, жена компаньона и он сам, большой дяденька с огромным животом. Его спутнице лет девятнадцать, двадцать.

Демид сидит и смотрит на меня, потом в телефон и там растворяется. Я пью вино, их мужские разговоры для меня бегут мимо. Я их не понимаю, будто они говорят на иностранном языке.

Единственные слова, на которые я