Исторический этикет - Мария Ивановна Козьякова

Соотношение различных поз, их изменение, возможность сидеть или же стоять тоже имеет четко выраженную статусную маркировку. В придворном этикете право сидеть в присутствии высочайших персон считалось особой привилегией. В эпоху Людовика XIV оно предоставлялось герцогиням – дамы, имевшие такую возможность, носили почетное именование «табуреток». Так было на Западе и так было в России, особенно в допетровский период. Позднее, в светском этикете оно трансформировалось: как правило, сидят дамы, пожилые люди, лица с высоким социальным статусом. И наоборот, стоят молодые люди, юноши и девушки, мужчины. В знак уважения к партнеру человек обычно встает перед ним: мужчины, а в некоторых случаях и женщины, вставая, приветствуют вновь прибывшего гостя, тем более гостью. Мужчинам полагалось стоять, если они разговаривают со старшим по возрасту или чину, правда, светский обиход в известной степени снимал различие в чинах, хотя уважительно подчеркивалась разница в возрасте, в общественном положении. Мужчины, особенно молодые, стоят, беседуя с сидящей дамой, если только она не пригласит их сесть. Это правило, конечно, не относится к женской прислуге.

ПРИВЕТСТВИЕ

Первым контактом в обществе является, конечно же, приветствие. У каждого общества имеется свой кинетический язык приветствия и любимые коммуникативные жесты. В европейском этикете XVII и XVIII вв. традиционной формой приветствия являлись мужские поклоны и женские реверансы как эквивалент поклона. Реверанс делался перед знатными лицами и его глубина зависела от статуса лица, которому было предназначено приветствие. В любом случае низкий поклон и плавный глубокий реверанс выполняли перед членами королевской семьи.

Поклон этого времени сложен, он состоял не только из склонения головы и торса, но и из движения ног и взмахов рук. Иногда он напоминал танцевальные па, зачастую делался с помощью головных уборов. В XIX в. ритуал упрощается, сложился классический вариант поклона – легкий наклон корпуса, более или менее низкий в зависимости от статуса визави. Позднее он заменяется склонением головы, кивком. Несмотря на простоту, поклон требовал изящества, непринужденности в исполнении, так как уже по первым движениям вновь прибывшего общество могло составить представление о степени его «светскости». «Приличный поклон служит лучшею рекомендациею порядочного человека», считалось в то время, и эту рекомендацию можно было приобрести только в результате длительных тренировок.

Сложен и реверанс: при его исполнении женщина отводит одну ногу назад, и, сгибая колени, выполняет полуприседание, одновременно склонив голову. Ее взгляд направлен при этом вниз, как знак этикетной скромности, в данном контексте в известном смысле ложной, так как по старой традиции вассал или слуга не имел права смотреть на своего господина. Реверанс также претерпел в последующем трансформацию, был заменен книксеном, более простым и быстрым приветствием. Приседание в нем неглубокое, жест всего лишь обозначен, а наклон головы заменяется кивком. Книксен использовался вплоть до XX в. и даже позже, став в последующем приветствием молодых девушек, девочек или же как приветствие прислуги.

Мужчины приветствуют даму поклоном и поцелуем руки. Этот европейский вариант приветствия сохранился как реликт средневекового культа прекрасной дамы, где последняя играла роль сеньора, то есть господина для своего рыцаря-вассала. Германия в период средневековья и в эпоху Возрождения длительное время испытывала на себе влияние французской культуры, в результате чего заимствованы были многие модели поведения, формулы обращения, элементов этикетной жестуальности разнообразного характера. Поклон и поцелуй руки получил распространение в странах, веками находившихся под немецким, австрийским или венгерским влиянием (иллюстрации 17, 19).

В России этот жест приветствия был принят при дворе в царствование Екатерины II. Далее он закрепился как элемент дворянского, позднее светского этикета. В XIX в. целование рук стало повседневным приветствием дам: «Вот теперь уж – торопился он сказать, отирая лоб и смахивая платком пыль с платья, – пожалуйте ручку», читаем у И. А. Гончарова в «Обрыве». «Тетенька, ручку», – просит Паратов в «Бесприданнице» А. Н. Островского. Это европейское заимствование соединилось с отечественной традицией, образовав специфический ритуал приветствия, когда в ответ на поцелуй руки дамы целовали мужчину в лоб или в щеку. Об этом «прелестном обычае» сохранилась масса воспоминаний современников, так как он существовал на протяжении всего XIX в.: «Когда русской даме целуют руку, она тотчас возвращает вам поцелуй в щеку, в глаза или куда придется, словно опасаясь, как бы с ней не случилось чего дурного, если она его сохранит»; «Вошла мадам Панаева, я поцеловал ей руку, а она, по трогательному обычаю русских, поцеловала меня в лоб», – писал, например, А. Дюма.

«Целовальный» процесс требовал много времени и терпения: «приехавший мужчина после поклона хозяину отправлялся к его супруге и здесь, в гостиной, должен был подходить к ручке ко всем дамам, начиная с хозяйки. Мужчина, целуя ручку, получал поцелуй в голову или щеку; и так продолжалось со всяким вновь приходящим. Сколько тут нужно было терпения с обеих сторон, но никто не решался нарушить этого гостиного правила». В ритуале участвовали как замужние дамы, так и барышни – «мужчины подходят к ручке хозяек и знакомых барынь и барышень – и уносят сотни поцелуев на обеих щеках». Подобного рода целовальные приветствия возможны были только в небольших компаниях, на больших приемах, на балах их заменяли поклоны и реверансы. «Скользя, будто воздушные явления, по зеркальному паркету, вслед за разряженными своими матушками, как мило отвечали девицы легким склонением головы на вежливые поклоны знакомых кавалеров и улыбкою – на значительные взоры своих приятельниц…»

Поцелуи руки у дам сохранились как галантное светское приветствие, приобретя собственные законы. Это приветствие могло происходить только в помещении, точнее – под крышей, а не на улице. Поцелуй был допустим лишь в том случае, если женщина «изволила» сама протянуть руку, в ином случае ограничивались поклоном: «… я прежде всего подошел к хозяйке дома, засвидетельствовать должное «высокопочитание ее слуги» в виде самого этикетного реверанса. Ее сиятельство удостоили меня милостивым легоньким наклонением головы, но ручки своей протянуть не изволили», – иронично описан мужской поклон в ситуации, когда рука не бала «пожалована».

Поцелуй должен быть формальным, «сухим» – уместно лишь легкое, едва заметное прикосновение, либо его имитация, когда мужчина прикасается губами не к руке, а к воздуху над ней. Неприличным считался поцелуй ладони или запястья, он воспринимался как знак интимной связи и мог скомпрометировать женщину. Неучтиво также высоко поднимать протянутую руку дамы, следовало склониться над ней. С течением времени утвердилось правило, по которому можно было «просить ручку» только у замужних женщин: девушкам во второй половине XIX в., как и в начале следующего столетия, целовать руку было уже не допустимо. Тем не менее, несмотря на все ограничения, мужчины «подходят к ручке» по всей Европе, передавая этот галантный ритуал от поколения к поколению.

Поцелуй