Рёв пламени. Академия. - Влад Латипов

Во взгляде Пожарской сперва мелькнуло непонимание того, что я от нее хочу, и я уже было упал духом, но тут же спустя мгновение ее лицо озарила хищная улыбка. Отлично. Практически одновременно, мы с ней выпустили пламя на волю выжигая все, до чего могли дотянуться. Арена за секунды превратилась в пылающий ад.

Вокруг нас взревело пламя. Стены жара сомкнулись, пламя взметнулось ввысь, закручиваясь в спирали и рывками ползло по арене, прожигая воздух. Воздух… именно он и дал сбой. Алмазова попыталась было подняться выше, но наткнулась на шквал горячих потоков и потеряла устойчивость. На мгновение её вихрь разлетелся клочьями, и я, сквозь жар, успел заметить, как она, впервые за бой, в панике метнулась в сторону.

Медвежий, похоже, пытался вытянуть к ней каменный мост, но тот рассыпался ещё на середине — его магия плохо шла сквозь раскалённую почву. Пожарская же, словно в своей стихии, шла вперёд, не моргая, и, кажется, кайфовала от происходящего. Она всегда любила действовать грубо и прямо, а тут для этого был идеальный момент.

Я же прикрыл глаза и направил пламя в сторону, где чувствовал Алмазову. Слышал, как она пытается прорваться сквозь жар, как ветер вьётся, срываясь на хрип. Но здесь, сейчас — воздух ей не подчинялся.

В какой-то момент арбитры забили тревогу, и над ареной вспыхнули барьеры отмены. Нас просто выдернули из огненной мясорубки, будто котят из кастрюли. Огонь затих, а мы с Пожарской тяжело дышали посреди закопчённого песка. Рядом кто-то кашлял. Пахло палёным. Очень палёным.

— Вы оба, — сказала Агатова, глядя на нас с еле заметной ухмылкой, — полные идиоты. Находчивые, но идиоты. Повторится — в медпункт вас понесу я лично. В мешке.

Но глаза выдавали ее с головой. Она была довольна. А значит, мы сделали всё правильно. С тех пор на всех групповых поединках возникло правило: "Крапивина и Пожарскую в пару не ставить". Было обидно, но в то же время весело и приятно.

Однако нечто действительно странное случилось, когда меня поставили один на один против другой огненной шестерки из параллельной группы.

На первый взгляд — ничего особенного. Парень был чуть выше меня ростом, крепкий, с хмурым выражением лица и, как выяснилось, с приличным опытом. Его пламя было плотным, тяжёлым, с ярко выраженной формой. Поначалу я держался, отбивался, контратаковал, но чем дольше длился бой, тем сильнее становилось давление. Он знал, что делает. Я — угадывал на ходу.

Он гонял меня по арене как ребенка, осыпая ударами — то клинками, то плетью, то шарами, — и я уже начинал откровенно задыхаться. Барьер гудел от перегрузки, и каждый следующий щит давался все тяжелее. Кто-то что-то кричал со стороны, но я уже не разбирал слова, все слилось в один сплошной белый шум.

А потом — грудь резко обожгло.

Будто кто-то ткнул мне в рёбра каленым железом. Я инстинктивно схватился за грудь и почувствовал, как ожог идёт сквозь рубашку — от самого сердца. Амулет. Мамин амулет.

Я не знал, что он вообще делает и делает ли что-то вообще. Мать сказала — на удачу, мол, отец носил. И я просто повесил его на шею и забыл. Но сейчас он… что-то открыл.

Случилось это ровно в тот момент, когда противник метнул в меня огненное копьё — быстро, чётко, без замаха. И в этот момент, я не просто увидел его… Я почувствовал. Почувствовал пламя. Его плотность, жар, дыхание. Почувствовал его и понял, что могу сделать.

И перехватил его.

Даже не подумав. Просто взмахнул рукой — и копьё, будто послушавшись меня, остановилось перед самым моим щитом и полетело обратно еще быстрее. Врезалось прямо в грудь моего оппонента и сбило его с ног. Все заняло доли секунды. Никто толком ничего не понял. Даже я.

По итогу, победу присудили мне, посчитав, что я развеял технику и сразу атаковал. Но я точно знал, что это не так.

Когда вернулся в общежитие, достал мамин амулет и понял, что с ним что-то произошло. Он больше не был потемневшим, как раньше. Он стал чётким, рельефным, как новый. И из-за этих изменений стало предельно ясно, что это не просто безделушка на удачу. Это был герб. Чей — я понятия не имел, но чувствовал, что это как-то связано с тем, что случилось на арене.

В тот момент я понял, что что-то в моей жизни снова изменилось. И я не знал, что с этим делать.

Ректор Громов

Михаил Владимирович просматривал бумаги у себя в кабинете. Подписывал одни, откладывал другие, третьи — сразу в корзину. Всё шло как обычно, пока дверь не распахнулась без стука. Агатова вошла быстро, почти на грани допустимого.

— Ваше сиятельство, прошу прощения за вторжение. Вы велели докладывать обо всём необычном, что касается Крапивина.

Он оторвался от бумаг и устало выдохнул, но без раздражения.

— Танечка, ты как раз вовремя. Эти отчёты уже начали действовать на меня хуже любого проклятия. Присаживайся. Слушаю.

Пока она садилась, он подошёл к шкафу и, не торопясь, плеснул себе немного коньяка.

— Тут надо не столько рассказывать, сколько показывать, — спокойно сказала Агатова и передала ему планшет. — Сначала решила, что показалось. Потом пересмотрела в замедлении.

На экране — финальные секунды поединка. Крапивин и ещё один шестой ранг, тоже огонь. Обычный обмен ударами — и вдруг: огненное копьё противника замирает в воздухе и разворачивается. Возвращается назад, точно, резко, как будто по команде.

Громов всмотрелся. Дважды. На второй раз кивнул себе под нос.

— Вы же тоже это видите? — негромко спросила Агатова. — Он не погасил. Он перенаправил.

— Да, — тихо подтвердил князь. — Это Родовой Дар. Кажется я даже знаю чей. Слишком он характерный, чтобы перепутать.

Он поставил бокал на стол, и на мгновение задумался, глядя в окно. Затем повернулся к ней:

— Благодарю, графиня. Это действительно необычные новости. Можете быть свободны.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — коротко кивнула она и вышла, прикрыв за собой дверь.

Когда за Татьяной закрылась дверь, Михаил Владимирович ещё долго смотрел в темный экран планшета.

Он знал этот Дар. Знал его слишком хорошо, чтобы ошибиться. Но не знал, чем может обернуться его возвращение.

Поколение назад — он бы сразу доложил дяде. Сейчас… Сейчас всё было не так однозначно. Род, которому этот Дар принадлежал, исчез с