Некромант на страже человечества. Том 5 - Никита Клеванский

Для кого-то подобный метод мог бы показаться безумием, но я еще помнил, как годами копил силу, по крупицам вытягивая ее из кристаллов этерния. День за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем я преодолевал воздействие подавителя и обрел закаленный разум и крепкую волю, которыми не могли похвастаться другие люди, развивавшиеся в обычных условиях.

И все-таки мне было тяжело.

Безмерно.

Настолько, что мое море души дрожало в пароксизме агонии, а на его поверхности зародились волны, которых я не видел со времен освоения «Третьего глаза». На меня оказывалось чудовищное давление, но я продолжал использовать его для улучшения своего Ядра, придавая ему все большую твердость, и наращивая размер.

Чугунный снаряд для корабельной пушки, стальной шар для боулинга, вольфрамовое зубчатое колесо…

Я чувствовал, что вот-вот потеряю контроль. Из глаз, ушей, носа и прокушенной от напряжения губы катились алые струйки, дыхание сбилось, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди или разорваться не в силах больше перегонять такой объем крови. От меня валил пар, а если бы кто-то в этот момент ко мне прикоснулся, то непременно получил бы ожог.

И все-таки я сделал еще один крохотный шажок, придав ядру алмазную твердость и размер в половину обхвата. У меня еще оставалась неизрасходованная Межмировая Энергия, но я чувствовал, что попытка добавить еще хотя бы один дополнительный нанослой обернется катастрофой, последствия которой мне будет не разгрести до конца жизни.

Первая стадия ступени Слияния завершена, и результат вполне можно считать впечатляющим. Более чем! Обычный Развивший даже накопить столько силы не смог бы, сколько я израсходовал на создание Ядра. Особенно с учетом того, что процесс проходил под негативным воздействием вражеской силы.

Которая, кстати, никуда не делась.

Чертова «пиявка» продолжала вгрызаться в Сердцевину, и теперь все мои силы уходили на то, чтобы сохранить ее целостность. Глупо достичь такого оглушительного успеха и сразу его потерять. И поскольку способа решить проблему я пока так и не нашел, единственное что мне пришло в голову, это протянуть между Ядром и пастью «червя» тонкий слой Межмировой Энергии, а когда тот на нее переключился, начать создавать новое Ядро!

Может это и являлось бредом изможденного противостоянием разума, но оно сработало. Подвластная моей воле сила стекалась в одну точку, формируя еще одно Сосредоточие. Постепенно оно тоже становилось все крупнее и тверже, но я чувствовал, что в этот раз не смогу достичь даже половинного результата ни по одному из параметров.

Все-таки я слишком устал.

Контроль над ситуацией утекал от меня, как песок сквозь пальцы, и я понимал, что если ничего не предпринять, то вражеское заклинание сперва разделается со второстепенным Ядром, потом с основным, а затем я и вовсе свалюсь на предыдущую ступень. Это я допустить не мог. А потому, раз уж попытка заморить «червя» голодом провалилась, я решил его перекормить!

На текущий момент тот высасывал Межмировую Энергию уже в несколько раз сильнее, чем в начале. Вернее пытался. И если бы я ему не противоборствовал, он давно бы уже выпил меня досуха.

И тогда я полностью и одномоментно перестал ему сопротивляться. Более того я даже подтолкнул в его сторону второе Ядро, а когда оно практически исчезло в бездонной пасти, прекратил давить и на него. Но не зафиксировал текущий результат, а наоборот разом высвободил всю накопленную силу.

Эффект превзошел ожидание. В моем метафорическом внутреннем мире это выглядело, словно в пылесос угодила зажженная петарда и взорвалась прямо посреди шланга. Сперва заклинание пыталось противостоять мгновенному воздействию вышедшей из-под контроля прорвы Межмировой Энергии, но вскоре его плетение нарушилось, а затем и вовсе распалось, прекратив свое существование.

Получилось!

Тяжело дыша, я откинулся на спину и с трудом открыл глаза. И первое, что я увидел, это склонившиеся надо мной взволнованные лица. Леуш, Уман, Громослав, Хвост и другие. Многих я вообще видел впервые.

— Живой? — раздался растерянный голос из задних рядов.

— Конечно живой! — без тени сомнения выпалил Леуштилат. — Я же говорил, что он сдюжит. А вы: «Нужно что-то сделать!», «Нужно ему помочь!», « Надо это прекратить!». Если Леон сказал, что справится, значит справится. Дружище, ты как? Мы с Уманом не дали ни одному из этих паникеров к тебе притронуться. А они хотели. Очень!

Он протянул мне руку и помог сесть.

— Спасибо. — выдохнул я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что несмотря на общую усталость организма — физическую и психическую — в душе я испытывал небывалую легкость. И вовсе не от того, что практически полностью исчерпал запас Межмировой Энергии, а потому что в ней словно образовалась некая точка притяжения, изменившая… пусть будет значение гравитации. Других слов пока что подобрать не удавалось.

— Чем это вы все заняты? — спросил я, вглядываясь в незнакомые лица. На них легко читались такие эмоции как восхищение, потрясение, испуг. Но мелькала и надежда. Та самая, которая способна выжить даже в самых бесчеловечных условиях.

— Куда важнее — что сделал ты? — поинтересовался Уман, разглядывая меня, словно заморскую диковинку. — Потому что у нас ничего не вышло, а ты тут целый ураган устроил и сожрал всю Межмировую Энергию в подвале!

Я? Сожрал? Я ведь даже не пытался.

Видимо в какой-то момент мне стало не хватать сил, и я инстинктивно потянулся за ними к окружающему пространству. Но чтобы в таком количестве? Эффект от преодоления новой стадии?

— Я сформировал Ядро. — просто ответил я.

— Что ты сделал⁈ — переспросил мэлэх, распахнув глаза так, что они, казалось, заняли половину его лица. Такого даже в самых абсурдных японских мультиках не рисовали. — Какое еще, во имя Захауруна, Ядро⁈

— Алмазное. — невозмутимо сообщил я, чем вообще ввел в ступор всех, кто хотя бы в общих чертах понимал, о чем идет речь.

— То есть ты хочешь сказать, что не только развеял заклинание Объединившего, но и попутно сработал Ядро максимально возможной твердости? — с явным недоверием произнес Громослав. — Да кто ты, демон тебя задери, вообще такой⁈

— Он — давэр. — с гордостью заявил Уман.

— И мой лучший друг. — с не меньшей гордостью добавил Леуш. — Ну и брат по крови, конечно.

Слово «дэвэр» эхом пошло гулять по