Традиции & Авангард. №1 (4) 2020 - Литературно-художественный журнал

стопку листов бумаги, которые распечатал на работе. Для того чтобы Мишка не чувствовал себя ущемленным, я хотел попросить своих знакомых перевести текст книги в аудиоформат, но девушка отговорила меня. Вечером, после того как я уезжал, они садились с братом и читали мою книгу – точнее, Саша читала, а Михаил тихо, почти не дыша, слушал – словно ребенок сказку на ночь. Прочитав главу или «до звездочек», они обсуждали текст и, если у них были предложения, записывали их на лист, а затем вечером следующего дня озвучивали мне и обсуждали со мной. В основном их критика была положительной, а исправления касались лишь каких-то моментов, которые были понятны мне как автору, а им как читателям – нет.

Как-то раз мы сидели за столом и разговаривали о книге, которая тогда была прочитана ими уже наполовину. На столе были две пиццы, которые я приобрел, хотя Александра отчаянно сопротивлялась этому, считая, что они не подойдут к ужину. Я понимал ее, так как, покупая готовую пищу на ужин, я лишал ее возможности готовить, а значит, показывал, что она плохая хозяйка. Что, кстати, было неправдой, так как она готовила так вкусно, что я всегда просил добавки и боялся за свою фигуру.

– А почему ты не поговоришь с издателем, тем же Ерланом? Я не думаю, что он тебе откажет, тем более что твоя книга и вправду очень интересна, – поинтересовалась Саша, смотря на меня.

– Боюсь, – признался я, – автору своя книга всегда кажется глупой и бездарной… Поэтому самокритика в основном приводит к тому, что книга отправляется в камин…

– Не все же такие…

– Трусы, – перебил я.

– Вик! – произнесла мое имя Александра. – Мы же прочитали твою книгу и говорим тебе о том, что это довольно интересное произведение, и с радостью поможем тебе подкорректировать его, и выскажем тебе нашу критику. Что мы, кстати, и делаем!

– Хорошо, уговорили, как только вы прочитаете до конца, если ваше мнение к тому времени не изменится, мы пойдем в издательство. Хорошо? – протянул я, смотря на Сашу.

– Вик, я тебя люблю! – воскликнула она, обнимая меня и целуя.

Но лишь быстрым поцелуем, так как при Мише мы не позволяли себе ничего большего, кроме легкого поцелуя, и старались ворковать как можно меньше. Это было наше совместное решение, так как мы оба боялись сделать ему больно, ведь у него не было счастья в личной жизни, да и вообще личной жизни как таковой не существовало. А нет ничего больнее, когда у кого-то рядом с тобой все отлично в личной жизни – любовь, поцелуи, а у тебя ничего этого нет. Вроде бы и хочется за них радоваться, но не получается. Мне это было знакомо, поэтому, зная, что это такое, я был согласен с предложением моей возлюбленной. Хотя Михаил это замечал и каждый раз, когда мы забывались, старательно делал вид, что чем-то занят и ничего вокруг себя не замечает.

* * *

Так и летело время: минуты, дни, недели, месяцы… Отношения с Сашкой не угасали, а все больше и больше разгорались, и скоро я стал чувствовать, что не могу без нее. Я не просто привык к ней и Мише, они стали для меня всем – смыслом жизни, семьей, братом и сестрой, лучшими друзьями, – всем тем, что заставляло меня подниматься с колен каждый раз, когда судьба ставила мне подножку.

Месяц пролетел незаметно, и в один вечер, когда я привез Александру домой и мы, поужинав, сидели в гостиной, она, встав с дивана, взяла со стола листы бумаги. Держа их как самое дорогое, прижав к груди, Саша села на диван с ногами и первые несколько секунд серьезно смотрела на меня.

– Не очень удачный конец? – предположил я, когда ее взгляд и молчание заставили меня испытать нечто наподобие страха.

Я был готов менять по одному слову девушки хоть всю книгу, лишь бы она ей нравилась. Понравится ли это другим читателям, я не знал и не думал об этом, так как для меня самым важным мнением было мнение Александры и Миши. Обычным читателям все равно невозможно угодить, чтобы все были в восторге, ведь все люди оригинальны, а значит, и их вкусы разные.

– Да нет, неожиданный даже, хотя и пессимистичный… но не в этом суть. Помнишь, ты говорил о том, что если наше положительное мнение не изменится к концу книги, то после ее корректировки ты пойдешь с ней в издательство?

– Предположим, – осторожно протянул я, смутно понимая, что за мои слова придется отвечать – идти в какое-нибудь издательство со своей книгой.

– Вик, – предупредила меня Александра, словно я делал что-то плохое, – не увиливай! Вчера мы с Мишей долго обсуждали это и в конце пришли к выводу, что ты просто обязан пойти в издательство! А чтобы ты нас не обдурил, мы пойдем с тобой вместе. Вот! Что-то у тебя лицо кислое?

На все мои попытки забрать свои слова обратно Саша отвечала молчанием и вознесением глаз вверх. Так что через неделю корректировки книги мы вместе, всей дружной компанией, завалились в офис издательства, в котором меня, правда, уже знали и слегка ненавидели, так как их последнюю книгу я с успехом завалил. На месть я и рассчитывал. Сашка с подозрением смотрела на мое ставшее в одночасье довольным лицо – еще бы, я был уверен в том, что меня обзовут бездарностью и предложат пустить страницы для обогрева дачи – в печку. Отдав книгу редактору, мы вышли из здания издательства и отправились гулять по городу. Погода была самая подходящая для прогулки, так что мы вернулись домой только под вечер.

Каково же было мое удивление, когда через какую-то неделю мне позвонили из издательства и сообщили, что они согласны напечатать мою книгу и ждут меня для подписания документов. Новость об этом из моих уст, изложенная с грустным видом побитой собачонки, Александра с Михаилом восприняли как самое счастливое событие в их жизни, и вечером того же дня был организован тайный – для меня – банкет, на который были приглашены наши общие знакомые, а к тому времени ими были почти все мои друзья. Все пили вино, поздравляли, желали творческих успехов и благодарили Сашу за то, что она смогла заставить меня совершить это.

Александра оделась в роскошное вечернее платье, которое одолжила у одной моей знакомой – у той не было проблем с деньгами, и все ее наряды были только известными брендами. Что именно в нем было роскошным,