Фальшивый брак. Ловушка - Натаэль Зика

Тот сжал челюсти так, что по скулам прокатились желваки. И, крепко взяв Лизу за предплечье, потянул её к выходу.

— Идём в машину. Застегнись и шапку надень, там холодно.

— Олег⁈ — Лиза покачала головой и отступила. — Что ты молчишь? Дедушка? ДЕДА?!!!

— Не вопи, — одёрнул он её. — У твоего деда случился второй приступ, но он жив. По крайней мере, пока.

— Жив… — выдохнула Лиза. — Боже, это какое-то дежа вю*! Скорее, отвези меня к нему!

— Николай без сознания и в реанимации. Туда посетителей не пускают.

— Всё равно, я хочу поговорить с врачами!

— Поговоришь, — кивнул Левин. — Дай-ка мне свой сотовый.

— Зачем?

— Разблокируй и отдай мне, потом объясню.

— Пожалуйста, — она протянула ему телефон, недоумевая, чем вызвана такая настойчивость.

Супруг пробежался по вкладкам, заглянул в мессенджер, пролистал историю вызовов. Потом хмыкнул и вернул ей гаджет.

— Интересно девки пляшут, — пробормотал себе под нос.

И добавил уже громче:

— Пристегнись, сейчас поедем.

Но ей было не до странностей фальшивого мужа.

— Вчера вечером дедушка прекрасно себя чувствовал. Что могло произойти за ночь? — произнесла она вслух. — Олег, ты… Это твоих рук дело?

— С ума сошла? — возмутился тот. — Зачем бы мне ему вредить, если я уже и так всё, что хотел, получил? Более того, смерть Николая Романовича меньше чем за неделю до чёртовой свадьбы — самое худшее, что могло бы случиться!

Он выкрутил руль и приткнул автомобиль в первый попавшийся карман.

— Когда ты последний раз общалась с дедом?

— Говорю же — вчера вечером! И с ним всё было в порядке! А утром я проспала и не спускалась в столовую. Умылась и бегом в машину. Но мельком я видела сиделку, она ничего про плохое самочувствие дедушки не сказала.

— Потому что его не было — плохого самочувствия, — сердитым голосом ответил Левин. — Я, конечно, свечку не держал, но успел перекинуться парой слов с вашим безопасником. И он рассказал, что где-то до десяти утра ничего не предвещало. Николай Романович встал в хорошем расположении духа, позавтракал, потом получил свои процедуры и отправился к себе в кабинет. Чем он там занимался, я не знаю. Вернее, догадываюсь — ты в курсе, что с самого утра весь интернет обсуждает одну новость: нашу с тобой свадьбу?

— Уже? — ужаснулась Лиза. — И полсуток не прошло, как деда определился с датой… Нет, он упомянул, что утром даст задание PR-менеджерам, но я не ожидала, что новость так быстро распространится.

— Мухой разлетелось, — подтвердил её догадку Олег. — И мой телефон почти раскалился. Судя по списку непринятых в твоём сотовом, тебя тоже пытались достать.

— А я его отключила…

— Ты — да, но Николай Романович сделать то же самое не догадался и пострадал.

Лиза повернулась к Левину.

— Его нашли около полудня — лежащим на полу с телефоном в руках, — пояснил Олег. — Подозреваю, один из звонивших и явился причиной приступа.

— С телефоном, — эхом повторила Лиза и прикусила изнутри щеку, чтобы физической болью перебить охватившее её отчаянье. — Кто ему звонил?

— Кирилл Петрович выясняет.

— Поэтому ты полез в мой сотовый? Думал, что перед несчастьем дедушка разговаривал со мной? — осенило Елизавету. — И… И что я могла ему такого сказать?

— Вот и я думал — что? — Левин подарил Лизе нечитаемый взгляд. — Ладно, поехали.

Дальнейшая дорога прошла в молчании.

В клинике Лизу сразу проводили к кабинету главврача.

— Елизавета Сергеевна? Проходите. Ну что я могу сказать — состояние Рузанова стабильно тяжёлое.

— Что с ним?

— Инсульт.

— Вы уверены?

— Разумеется, — врач было фыркнул, но потом вернул на лицо прежнее сочувствующе-нейтральное выражение. — В данный момент пациент в коме и мы делаем для него всё возможное.

— А причина инсульта? Что его спровоцировало?

— Возраст, сопутствующие заболевания, стресс, наконец. На самом деле причин может быть масса. И первые два дня — решающие. Если он очнётся, то надежда есть. А если… В общем, прогноз скорее осторожный, чем благоприятный. Увы, мы не боги! — главврач развёл руками.

— Я могу его увидеть? — прошептала Лиза.

— Напоминаю: пациент в коме и ни на что не реагирует.

— Ничего, я просто посижу рядом. Пожалуйста! — она умоляюще посмотрела на доктора. — Я читала, что надо разговаривать, звать, и тогда человек скорее выйдет из этого состояния.

Было видно, что врач колеблется, но в конце концов он решился:

— Хорошо. Но только на полчаса и если вы обещаете, что будете держать себя в руках! Никаких слёз или криков!

— Обещаю!

И вот она очутилась в палате, где единственным пациентом был её дедушка. Оплетённый проводами, с капельницей в руке, бледный и словно за несколько часов резко постаревший, Николай Романович лежал недвижим. И только монотонный писк приборов, и еле заметное дыхание больного подтверждали, что тот ещё жив.

— Здравствуй, деда! — преувеличенно-бодрым голосом заговорила Лиза и осторожно прикоснулась к его руке. — Ты что это удумал? У меня свадьба на носу, а ты собрался болеть? Непорядок! Тебе меня ещё к алтарю вести! Дедушка, возвращайся, ты нам очень-очень нужен! Я люблю тебя, слышишь?

Она не заметила, как пролетело полчаса, но вернувшаяся медсестра вежливо, но твёрдо выпроводила Лизу в коридор. И там она попала в объятия Левина, рядом с которым стоял Рокотов.

Не выдержав напряжения, она расплакалась.

— Ну, ну, не плачь! Всё будет хорошо! — бормотал Олег, поглаживая Лизу по спине.

— Елизавета Сергеевна, ему слезами вы не поможете, а вот себе навредите, — мягко укорил её начбез. — Олег Дмитриевич, вы ссылались на занятость? Теперь, когда я здесь, вы можете ехать — я присмотрю за вашей невестой и лично доставлю её домой.

— Лиза? — Левин наклонился, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Да, Олег, езжай по своим делам, — ей совсем не хотелось, чтобы он торчал с ней рядом, поэтому Лиза обеими руками ухватилась за предоставленную Рокотовым возможность. — Меня Кирилл Петрович отвезёт.

— Ну хорошо. Я на связи! — муж чмокнул её и быстро пошёл прочь.

А она, с трудом удержавшись от желания немедленно вытереть губы, с облегчением выдохнула и повернулась к