Фальшивый брак. Ловушка - Натаэль Зика

— Прекрати! Я не позволю оговаривать Карину! Ты её совсем не знаешь, — оборвал её Олег. — Она настолько светлый человек, что просто неспособна на подлости! И личный номер Николая Романовича ей неизвестен, да она никогда им даже не интересовалась!

Лиза сокрушённо покачала головой.

— Не веришь? Твоё право. Но оклеветать невиновного я никому не позволю! Тем более что у Карины есть алиби, — Левин повернулся, снял блокировку дверей и махнул в сторону выхода. — Иди, куда ты там собиралась, раз не желаешь прислушаться к здравому смыслу.

— Какое ещё алиби? — Лиза проигнорировала жест Олега, продолжая сверлить его взглядом.

— Обыкновенное, — тот вздохнул и с видом — «как же ты меня достала!» — продолжил:

— Я знаю, когда был этот звонок. Так вот — в это время мы с Кариной были вместе.

— Это ничего не значит, она могла выйти в туалет или другую комнату, — начала было Лиза, но Левин буквально зарычал, и она оборвала фразу.

— Не могла! Ты вообще меня слышишь⁈ Мы были постоянно вместе. В постели. Голые. Час до звонка, во время звонка и до того момента, когда с известием о приступе Рузанова мне позвонил сначала мой человек, а потом и ваш Рокотов. Я не терял сознание и не спал. Повторяю — Карина не могла никому звонить!

И Елизавета смогла только потрясённо выдохнуть:

— А кто тогда это был?

Олег повёл плечами и устало ответил:

— Чтобы это выяснить, мне нужно время и простор для манёвра. Поэтому ты перестаёшь пудрить мозги и занимаешься долбаной свадьбой. Пока…

Но тут его прервал звук вызова.

Спустя мгновение заголосил второй телефон, уже Лизин.

Супруги переглянулись, синхронно извлекли сотовые и посмотрели на экраны.

— Кирилл Петрович звонит, — насторожилась Лиза.

— Гм! Сид… Из клиники, — с запозданием на секунду произнёс Левин.

— Надеюсь, он с хорошими новостями — дедушка, наконец, пришёл в себя. Хорошо, что мы ещё не уехали! — пробормотала Елизавета.

И вышла из автомобиля наружу, одновременно поднося телефон к уху.

— Елизавета Сергеевна, — судя по голосу, Рокотов волновался, что для него совершенно не свойственно.

Нет, сухарём начбез не был, просто обычно по его глазам или тону невозможно было понять, что в данный момент он чувствует или в каком настроении пребывает.

— Николай Романович…

И её сердце в ужасе замерло.

— Вышел из комы.

— Вышел… — эхом повторила Лиза. — Боже!

— Елизавета Сергеевна, вам надо вернуться. Вы далеко отъехали от клиники? А… ещё здесь. Тем лучше, поднимайтесь!

И отключился.

А Лиза заторможенно подумала: «Он что, в окно меня увидел? Да, наверное, в окно, иначе откуда бы он узнал, что я до сих пор на парковке?»

— Лиза, дед очнулся! — окликнул её, выходя из автомобиля, Левин. — Идём обратно.

После, как ни в чём не бывало, цапнул её за руку и повёл за собой вокруг здания, к крыльцу. И только там, у входа, до Елизаветы дошло, что начбез вряд ли мог видеть её в окно, потому что парковка располагалась с торца клиники.

Их уже встречали — серьёзный Рокотов и один из врачей.

— Елизавета Сергеевна, вы идёте с нами.

И дёрнувшемуся следом Левину:

— Только Елизавета Сергеевна! Николай Романович очень, очень слаб, поэтому никаких посетителей.

— А как же, — начал было качать права Олег.

Но Кирилл Петрович тут же его оборвал:

— Это воля Рузанова — только внучка.

Левину пришлось смириться.

Лиза наблюдала за происходящим, словно через мутное стекло — изображение размыто и искажено, а звуки и вовсе почти не долетают. Все её мысли были там, в палате дедушки.

Он очнулся! И сразу её позвал…

Рокотов повёл её не через центральную лестницу, а прямо из фойе свернул вправо, как Лиза поняла, на служебную лестницу. Судя по всему, та располагалась как раз в торце здания, примыкающему к парковке.

Машинально поднимаясь за молчаливым начбезом, девушка отрешённо отметила, что разглядеть с этого места он всё равно ничего не мог.

Во-первых, для начала нужно было сюда попасть: двери тут с кодовыми замками, и чтобы они вошли, встречающий врач провёл по замку своим пропуском.

Во-вторых, Кириллу Петровичу пришлось бы тащить с собой стремянку, ибо окна здесь, конечно, присутствовали. Но располагались выше человеческого роста.

Итак, что сие значило?

Только одно — у неё жучок. Не особенно приятное, но ожидаемое открытие. Дедушка просто помешан на безопасности, но чипировать внучку, как склонную к побегам собаку, всё равно не стоило.

В этот момент они подошли к дверям палаты, возле которой стояли два мордоворота и взъерошенная группа врачей.

И все мысли об устроенной дедом слежке тут же вылетели из Лизиной головы.

— Елизавета Сергеевна, — Кирилл Петрович по-прежнему оставался предельно серьёзным, — Николай Романович еле жив, поэтому никаких эмоций и возражений. Ведите себя предельно сдержано.

— Конечно, — пробормотала она.

— Я останусь здесь, — начбез потянулся к ручке двери, — ваш дедушка настаивал на конфиденциальности вашего разговора. Если что — я рядом.

И она переступила через порог.

Дед выглядел ещё более постаревшим и каким-то усохшим. С совместного вечера прошло всего несколько часов, но перед Лизой был словно другой человек.

— Деда, — прошептала она.

— Лизок! — больной говорил невнятно и с трудом повёл глазами, не поворачивая головы. — Подойди ко мне, стрекоза. Сядь, я хочу тебя видеть.

Она поспешно села прямо на постель и накрыла ладонью руку старика.

— Лиза, обещай мне, что не перенесёшь и не отменишь свадьбу! — прошелестел Рузанов, и у неё от изумления округлились глаза.

Какая свадьба, о чём он⁈

— Лиза, это очень важно, — продолжал настаивать старик. — Жив я буду или уже уйду — свадьба должна состояться!

— Но… почему?

Ей хотелось рассказать, что Олег не совсем парень её мечты, а она для него и вовсе не любимая, а только средство получить контрольный пакет Техногрупп. Но такие новости могли добить дедушку, поэтому она давила в себе рвущиеся слова.

— Потому что… — Николай на мгновение замолчал, прикрыв глаза, и Лиза тихо запаниковала — ему плохо? Бежать за врачами?

Она оглянулась на дверь и только дёрнулась