Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Важнее другое, нам троим удалось спастись из невероятной передряги, причём, с прибытком: я приобрёл крутой кинжал-артефакт, а ведь имел реальные шансы помереть во цвете лет, но выжил. Это ль не повод радоваться?

Поправив грязную седую бороду, я улыбнулся и встал на ноги, посмотрев на девчонку. Та наконец-то осознала, что всё закончилось, и разрыдалась, уткнувшись в грудь Павла, продолжающего стоять на коленях, что для этого места, наверное, было нормой.

— Деда, а где француз? — тихо спросил внук, прижимая к себе всхлипывающую девчонку, чьи трусики и бюстгальтер превратились в замызганные тряпки.

— Голову даю на отсечение, что он уже далеко. Вряд ли устроил здесь ловушку. Не в том он настроении был. Ему теперь нужно многое переосмыслить. Да и мне… — шёпотом закончил я, задумчиво нахмурив брови.

— А портал откуда тут? Как де Тур о нём узнал?

— Не знаю, — пожал я плечами, хотя догадывался, что в деле замешаны шаманские зелья. — Одно могу сказать точно. Судя по бледности прохода, он скоро пропадёт. Думаю, весь его срок жизни — часа три-четыре. Уверен, что даже хозяева этого замечательного местечка не знают, что возникло в их весёлом подвале. Француз просто снял на несколько часов подвал, притащив вас сюда. И все местные администраторы посчитали, что у вас будет жаркий тройничок.

— Мерзавец, — прошипел Павел, скрежетнув зубами.

— Угу, — угукнул я, сняв куфию с головы. — Ладно, хватит рассиживаться. Пора выбираться отсюда. Я пойду на разведку, а вы пока приоденьтесь. Хотя бы прикройтесь простыней.

Внучок брезгливо сморщил нос, бросив взгляд в сторону кровати. Он явно вообразил, какие непотребства на ней творились, но перечить не стал.

Показав ему большой палец, я открыл металлическую дверь и стал подниматься по вибрирующим под ногами ступеням из железных прутов. И после каждого моего шага на них оставались пригоршни песка. Тот сыпался с меня в интимном свете красных фонарей в бумажных абажурах, свисающих с потолка.

Такие же фонари обосновались в коридоре первого этажа, где из-за дверей доносились звуки бурного соития. Возле стен в мягком сумраке притаились диванчики и небольшие резные столики с электрическими свечами.

Воздух пропитался запахами мужского пота и женских духов.

Призывно смотрели обнажённые девицы с плакатов в рамках, обрамленных светодиодами, переливающимися всеми цветами радуги.

Я мазнул по ним быстрым взглядом и внимательно огляделся. А вдруг всё-таки де Тур устроил какую-то засаду?

Внезапно из-за угла появилась полуголая девица с обнажённой грудью. Её прелести упруго покачивались, привлекая внимание юнца лет восемнадцати, идущего рядом с ней. Его уши багровели от стыда, почти сравнявшись цветом с багровой футболкой, скрывающей его худой торс.

Парнишка явно шёл терять девственность. Но, увидев меня, он резко остановился и выпучил зенки, глядя на мою изорванную одежду, спутанную шевелюру, грязную бороду и покрытое сотнями царапин и синяков тело.

— Чего так смотришь? — хрипло бросил я ему, подойдя ближе. — Просто стоп-слово забыл. Память-то уже не та. Возраст всё же. Вот и наказали по полной. Дай-ка мне свой телефон. Такси вызвать надо, а то я теперь нормально ходить не смогу ещё неделю.

Тот, как заворожённый, вытащил из широких джинсов трубку и передал мне, пока его спутница кусала накачанные губы, не зная, что и сказать. Вроде бы она и хотела спросить, что я за бомж такой и как сюда пробрался? Но, с другой стороны, в её взоре сквозило сомнение — а вдруг клиент, то бишь я, какой-то особо странный извращенец, потому и выглядит так?

Эх, ежели она выберет первый вариант и начнёт докапываться, то это грозит мне кое-какими проблемами. Но девица смолчала, дав мне возможность спокойно вызвать два такси и вернуть телефон бледному пареньку, усиленно хмурящему лоб. Он будто старательно думал, куда бы записать стоп-слово, чтобы точно не забыть.

— Благодарю, — бросил я ему и обернулся, услышав шаги.

На этаже показались Жанна и Павел. Девушка замоталась в простыню, а паренек смело облачился в пододеяльник. Он издалека немного походил на римского консула… очень издалека.

— Ох! — выдохнул ещё больше изумившийся девственник.

— Даже не спрашивай, что с ними произошло, — сокрушённо покачал я головой, похлопав юнца по плечу. — Молодёжь, за мной.

Мы втроём пошли по коридору, оставив слегка напуганного девственника с весьма озадаченной жрицей любви.

Жанна по пути косилась на всё с брезгливостью, испугом и тщательно скрываемым интересом, как юная монашка, угодившая в элитный притон.

Меня же больше озадачил вышибала, облачённый в кожаный костюм, дополненный рогами на лысой голове и маской, изображающей морду похотливого суккуба.

— Вы кто такие⁈ — рыкнул он, поднявшись с громадного кресла-трона, обосновавшегося возле входной двери.

— Жертвы произвола! — возмущённо завопил я, сердито тряся бородой. — Нас обокрали, пока мы тихо-мирно предавались жаркому разврату! Украли всё! Три телефона заграничных, три набора одежды отечественной! Я буду жаловаться! Слышишь, морда⁈

«Морда» отшатнулся, оглушённый моей жаркой тирадой, щедро сдобренной летящей изо рта слюной.

И пока он приходил в себя, тяжело ворочая извилинами, наша троица выскользнула из борделя, оказавшись в узком проулке, стиснутом панельными пятиэтажками, мокнущими в лапах туманного полудня.

Солнце бледным пятном светилось на свинцового цвета небосводе, затянутом дымкой, а под ногами поблёскивали лужи.

Зябко передёрнув плечами, я поманил пальцем Жанну и Павла:

— Идёмте скорее, пока охранник не очухался.

— Деда, а где мы? — спросил внук, крутя головой.

— Хочешь запомнить, чтобы потом явиться сюда, дабы сбросить… кхем… стресс? — усмехнулся я, попутно радуясь тому, что мерзкая погодка выгнала с улиц почти всех прохожих.

Только какая-то очень смелая дородная тётка с собачкой удивлённо открыла рот, глядя на наше трио. Я игриво подмигнул ей. И она возмущённо поджала губы, торопливо пойдя прочь.

Не менее возмущённо залопотал и внучок:

— Ничего я не хочу запоминать! Больно надо! Просто жажду понять, где мы!

— На окраине города, по крайней мере, так мне сказал навигатор в телефоне того юнца. Я вызвал такси к дому на соседней улице. Пойдёмте скорее, машины, наверное, уже приехали. Да и холодно, зараза. Как бы вы не простыли…

— Машины? — сощурил глаза внук. — Мы поедем на разных такси?

— Ага. Я отправлюсь к Владлене. Она ждёт меня в башенке, которая в Новоизмайловском проезде. Я бы позвонил ей, но номера не помню. Да и если честно мне хочется эдак ногой распахнуть дверь и триумфально войти в холл, чтобы все рты раскрыли. Меня ведь наверняка уже похоронили. И опять, к слову, поспешили с этим делом. А вы с Жанной поедете в наш особняк, отмоетесь, попьёте успокаивающий час с ромашкой и будете ждать