Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

Книга «Наркоманы» пользовалась успехом в книжных магазинах, но все же не достигла такой популярности, как репортаж о лесбиянках под названием «Женщины без мужчин». Впервые опубликованная в 1931 году, она переиздавалась более 50 раз, а после войны вышла в расширенном варианте. Книга была переведена на несколько языков и разошлась тиражом свыше 200 тысяч экземпляров только в США.

В Gringoire от 1 марта 1931 года Мариз Керлен писала: «Тема была не просто сложной – деликатной. Создавая картину страны обреченных женщин, я старалась избегать как порнографии, так и назидательности. Думаю, мне удалось не скатиться ни в прокурорскую речь, ни в псевдонаучное исследование». Журналистка стремилась успокоить читателей, для которых важны были строгие нравственные ориентиры, – и потому описывала лесбиянок как «женщин, отвергающих нормальные связи с мужчинами ради ненормальных и аморальных – с представителями собственного пола». Консервативная пресса была удовлетворена таким подходом: например, в Carnet de la semaine[25] писали – «Мариз Керлен сразу показала, что все происходящее – сущий ад. С большим тактом она провела нас по миру женщин-мужчин, или женщин без мужчин, в Париже, Берлине, Лондоне, Нью-Йорке. С не меньшей точностью она исследует физиологические и социальные причины женской “аномалии”, столь распространенной, особенно в англосаксонских странах. Французские же лесбиянки, похоже, редкость. Есть те, кто занимается этим профессионально, и те, кто прибегает к этому “в крайнем случае”. Есть и “ошибки природы”».

В Париже Мариз Керлен собирала материал для своего репортажа, в основном посещая бары, куда захаживали лесбиянки. Хотя в 1930-е годы гомосексуальность подавляющим большинством общества считалась пороком, она не была уголовно наказуема – ее криминализует лишь режим Виши. В то время некоторые заведения, особенно в районах Пигаль и Монпарнас, открыто позиционировали себя как места встреч для женщин, ищущих общество себе подобных. Именно в одном из таких баров Керлен познакомилась с Лулу – молодой женщиной в смокинге, с гладко зачесанными назад волосами. Лулу пригласила ее на танец. Объятия девушки смутили Мариз – та инстинктивно отстранилась. «Ну вот! По вам сразу видно, что вы не такая…» – усмехнулась Лулу. Так начался их разговор – и в некотором смысле сам репортаж. Лулу рассказала свою историю – как оказалась в этом мире и как начала продавать ласки женщинам из высшего общества. Она провела Керлен по знаковым местам, в том числе в мастерскую художницы Минуш, где позировали венгерка Ника, испанка Эсперанс, француженка Лули…

Мариз Керлен, как и Мариз Шуази, внесла вклад в формирование особого жанра репортажа, где стираются границы между реальностью и вымыслом, а журналистское повествование переплетается с приемами художественной прозы. Вопрос о том, кто составлял основную аудиторию этих расследований, все еще остается открытым. Для издателя Керлен ответ был очевиден – об этом свидетельствует рекламный слоган, сопровождавший выход «Женщин без мужчин»: «Все женщины прочитали или прочитают эту книгу. Потому что это книга женщины». Однако неизвестно, нашли ли мужчины в этой книге что-то, достойное внимания. Тем не менее и Шуази, и Керлен, и их американские предшественницы, несомненно, стремились сделать нечто исключительное – не просто расследование, а жест, способный привлечь внимание и поколебать устоявшиеся предрассудки о роли женщины в журналистике. Порой им в этом содействовали редакторы и руководство газет, заинтересованные в эффектном рекламном ходе. Интимное, запретное, потаенное – всегда хорошо продается, a fortiori[26], когда об этом рассказывает женщина.

Тем не менее в межвоенный период даже в такой консервативной стране, как Франция, женщины, занимающиеся большим репортажем, добивались известности, ранее почти исключительно принадлежавшей мужчинам, – и репортаж под прикрытием был далеко не единственной областью их профессионального развития.

7

Большая сцена мира

Международная пресса единодушна: в октябре 1928 года британская журналистка Грейс Драммонд-Хэй совершила двойной подвиг. Она не только была единственной женщиной на борту дирижабля «Граф Цеппелин», который впервые пересек Атлантику, но и стала единственным пассажиром, не испытавшим… воздушной болезни!

Грейс Драммонд-Хей была состоятельной и независимой женщиной. В 33 года она, бездетная вдова дипломата-пэра, который был старше ее на 49 лет, унаследовала от него страсть к путешествиям и значительное состояние. Вскоре после его смерти, в 1926 году, она решила покинуть Великобританию и переехать в США. Там она продолжила карьеру журналистки, сотрудничая с изданиями газетного магната Уильяма Херста, в частности с Chicago Herald and Examiner. Драммонд-Хей любила путешествия, управляла собственным самолетом и наслаждалась светской жизнью. Она восхищалась Германией и постоянно искала сенсаций. Поэтому ей и предложили стать пассажиркой первого коммерческого трансатлантического рейса на дирижабле «Граф Цеппелин». Вместе с ней в рейсе участвовали пять журналистов, в том числе Карл фон Виганд – ее товарищ и коллега по прессе Херста. Отправившись с аэропорта во Фридрихсхафене (Германия, недалеко от Боденского озера), дирижабль достиг военно-морской базы в Лейкхерсте, штат Нью-Джерси, за 111 часов 44 минуты. Репортаж «единственной женщины» на борту цеппелина, опубликованный в США и Европе, вызвал настоящий фурор.

В следующем году Херст пошел дальше – он стал спонсором громкого события: дирижабль «Граф Цеппелин» совершит кругосветное путешествие, и Грейс Драммонд-Хей вновь станет единственной женщиной среди более чем 50 пассажиров. При этом Херст настоял, чтобы полет начался в США, а не в Германии. После первой остановки во Фридрихсхафене цеппелин пролетел над Европой и сделал следующую посадку только в Японии. Однако над Тихим океаном дирижабль попал в сильнейший шторм. Связь была прервана на два дня, и многие опасались, что «Граф Цеппелин» потерпел крушение. В итоге он благополучно вернулся в исходный пункт, совершив кругосветное путешествие чуть более чем за 21 день, из которых 9 дней заняли остановки.

Во время путешествия, вооруженная переносной пишущей машинкой, репортерша регулярно писала статьи, которые передавала по радиосвязи. Среди пассажиров находился французский журналист Лео Жервиль-Реаш, который в своей книге «Вокруг света на “Цеппелине”» (Autour du monde en Zeppelin), опубликованной в 1930 году, с легкой иронией подшучивал над кокетством Грейс Драммонд-Хей: «Она взяла с собой бесчисленное количество платьев, а также огромное количество копировальной бумаги, усердно меняет наряды и не менее усердно нажимает на звонкие клавиши своей машинки. Нарядиться, выйти в свет, вызвать восхищение – и вот еще одна статья от леди Грейс Драммонд-Хей». Он подчеркивал ее обаяние и позволял себе очень мужское замечание: «Вот так – можно быть журналисткой, оставаясь при этом элегантной и привлекательной».

Можно быть уверенным в одном – Драммонд-Хей вовсе не была авантюристкой. Главное в этом круизе – комфортабельные каюты и изысканные блюда, подаваемые на роскошном фарфоре. Более