Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

стигматов он начал терять зрение. Во время посещения женского монастыря святой Клары он полностью ослеп. Клара выхаживала его, чтобы вернуть зрение, и оставила на месяц в монастыре Святого Дамиана. Там в один из дней 1224 года, возможно, в радости выздоровления, он сочинил на итальянском языке поэтическую прозу «Кантиклу Солнца»:62Всевышний, Всемогущий, Благой Господь. Да будет Тебе хвала, слава, честь и благословение; Только Тебе, Всевышний, они причитаются, и никто не достоин упоминать о Тебе. Да будет Тебе слава, Господи, со всеми созданиями Твоими! прежде всего, брат Солнце, Который дарует день и освещает нас. Он прекрасен и сияет великим великолепием; Тебя, Всевышнего, он уподобляет. Да будет Тебе слава, мой Господь, о сестра Луна и звезды! в небесах Ты создал их, чистых, драгоценных и прекрасных. Да будет Тебе слава, мой Господь, о брат Ветра! и воздуха, и облаков, и всякой погоды, через которые Ты даешь пропитание созданиям Твоим. Да будет Тебе слава, мой Господь, о сестра Вода! в котором много полезного, скромного, драгоценного и чистого. Да будет Тебе слава, мой Господь, о Брат Огня! которыми Ты осветил ночь, и он прекрасен, радостен, крепок и силен. Да будет Тебе слава, мой Господь, о нашей сестре Матери-Земле, который поддерживает нас и управляет нами, и приносит разнообразные плоды с разноцветными цветами и травами. Да будешь Ты прославлен, мой Господь, из тех, кто прощает по любви Твоей. и переносить болезни и несчастья. Блаженны те, кто перенесет это в мире, ибо Тобой, Всевышним, они будут увенчаны.

В 1225 году некие лекари в Риети, безрезультатно помазав его глаза «мочой девственного мальчика», прибегли к тому, чтобы провести по его лбу прутом из раскаленного железа. Франциск, как нам рассказывают, обратился к «Брату Огню: ты прекраснее всех созданий; будь благосклонен ко мне в этот час; ты знаешь, как сильно я всегда любил тебя»; позже он говорил, что не чувствовал боли. Он достаточно прозрел, чтобы отправиться в очередное проповедническое турне. Вскоре он сломался под тяжестью путешествия; малярия и водянка искалечили его, и он был доставлен обратно в Ассизи.

Несмотря на его протесты, его уложили в постель в епископском дворце. Он попросил врача рассказать ему правду, и ему сказали, что он едва ли переживет осень. Он поразил всех, начав петь. Говорят, что тогда он добавил строфу к своей «Канцелии солнца»:

Слава тебе, Господи, за нашу сестру телесную смерть, от которой ни один человек не может спастись. Увы, они умирают в смертном грехе; Блаженны те, кто обретается в святой воле Твоей, ибо вторая смерть не причинит им вреда.63

Говорят, что в эти последние дни он раскаялся в своем аскетизме, так как «оскорбил брата своего по телу».64 Когда епископ был отозван, Франциск убедил монахов удалить его в Портиункулу. Там он продиктовал свою волю, одновременно скромную и властную: он велел своим последователям довольствоваться «бедными и заброшенными церквями» и не принимать жилища, не согласующиеся с их обетами бедности; сдавать епископу любого еретика или монаха-отступника в ордене; и никогда не изменять правилу.65

Он умер 3 октября 1226 года на сорок пятом году жизни, распевая псалом. Через два года церковь причислила его к лику святых. В ту динамичную эпоху преобладали два других лидера: Иннокентий III и Фридрих II. Иннокентий вознес Церковь на величайшую высоту, с которой она упала через столетие. Фридрих вознес империю на величайшую высоту, с которой она упала через десятилетие. Франциск преувеличивал достоинства бедности и невежества, но он возродил христианство, вернув в него дух Христа. Сегодня только ученые знают о Папе и Императоре, но простой святой проникает в сердца миллионов людей.

Основанный им орден насчитывал к моменту его смерти около 5000 членов и распространился в Венгрии, Германии, Англии, Франции и Испании. Он оказался оплотом Церкви в деле отвоевания Северной Италии у ереси и возвращения ее в католичество. Евангелие бедности и неграмотности могло быть принято лишь небольшим меньшинством; Европа настаивала на том, чтобы пройти по захватывающей параболе богатства, науки, философии и сомнений. Тем временем даже измененное правило, которое Франциск так неохотно принял, было еще более смягчено (1230); нельзя было ожидать, что люди будут долго и в необходимом количестве оставаться на вершинах почти бредового аскетизма, который сократил жизнь Франциска. Благодаря более мягкому правлению число монахов-минористов к 1280 году выросло до 200 000 человек в 8000 монастырях. Они стали великими проповедниками и своим примером заставили светское духовенство взять на вооружение обычай проповедовать, который до этого был уделом епископов. Они породили таких святых, как святой Бернардино Сиенский и святой Антоний Падуанский, таких ученых, как Роджер Бэкон, таких философов, как Дунс Скотус, таких учителей, как Александр Хейльский. Некоторые из них стали агентами инквизиции; некоторые поднялись до епископов, архиепископов, пап; многие предприняли опасные миссионерские проекты в далеких и чужих землях. От благочестивых людей сыпались дары;