Полное собрание творений - Старец Иосиф Исихаст

Ты пишешь о некоей матери, которая пребывает в смертельной печали. Однако я не вполне понял написанное. Кто дал обет: мать за свою дочь, чтобы та стала монахиней, или дочь сама за себя? Во всяком случае, как бы там ни было, не стоит ей печалиться. Бог не потребует [от нее] отчета, поскольку Он Сам, как Господин жизни и смерти, забрал ее так рано и внезапно. Господь потребовал бы отчета, если бы дочь была жива и не исполнила обетов, которые она дала. Теперь податель венцов Христос наградит ее намерение.

Однако пусть закажут о дочери сорокоуст и подадут милостыню по силе.

Также и мать иеромонаха пусть не отчаивается. Хотя это и плохо, что ее сын покинул обитель, где постригся, и без благословения живет сейчас в миру, однако молитвы и слезы матери имеют большую силу пред Господом. Вместо того чтобы печалиться, пусть молится. И Бог со временем его просветит.

Действия Божии не похожи на наши, человеческие. Он неспешно, со всем возможным терпением совершает спасение всех желающих спастись. Верю, что и в этом случае Он не даст воздыханиям и слезам матери пропасть даром.

Только тот, кто видел и познал ведение и благодать Бога, знает, насколько далеки человеческие представления от того, как [на самом деле] Бог судит мир. Человеколюбцу достаточно принять в Свои руки одно только покаяние человека, а всё остальное Он Сам умеет премудро устраивать во спасение.

А относительно того, что ты пишешь об Авве Исааке, [следует сказать:] он говорит не только о том, что подвизающегося Бог поместит вместе с совершенным, если он прилагает усилия, однако, застигнутый смертью, не успевает достичь совершенства[143]. Но он говорит еще, что и его мощи Бог поместит вместе с мученическими, если тот падет в борьбе и умрет[144].

Еще ты пишешь об отце, благодарящем за свет, который его чадо посылает ему от светильника своего монашеского образа. Так и есть, это правда. Родители получают благословение от своих чад, если те спасаются. И становится светлая жизнь детей светильником для родителей: им подается благодать. И [даже] до седьмого колена предки ожидают, что получат помощь от благодати монашествующих. И многие благодаря нам спасаются, если мы жительствуем, как угодно Господу.

Поэтому необходим подвиг до смерти: терпение и послушание.

Итак, имей совершенную веру в благословенную Старицу [игумению] и терпи скорби без ропота, чтобы удостоиться благ Господних. Тогда и другие спасутся, взяв пример с тебя, когда ты станешь такой, какой тебя хочет видеть подвигоположник Христос.

Видел я однажды священника, крестившего всех нас на родине. Он был святым человеком. Хранил девство. Творил много милостыни. И во сне он мне говорит: «Я, — говорит, — при жизни думал, что только литургии вызволяют души из ада, но теперь, когда умер, увидел на деле, что и молитвы, которые вы совершаете, вызволяют души из [адских] мук». Итак, не прекращайте молиться о душах. Ибо милостивый Бог ищет причину и повод, чтобы спасти душу.

Письмо 32-е

Вот и снова прихожу я, смиренный твой отец, чтобы словами возбудить твое усердие. Восстань, дитя мое, от сна лености. Услышь меня и более не спи. Проснись и стряхни свою сонливость, [порождаемую] унынием.

Снова возьми оружие и доспехи и мужественно встань против своих врагов. Воюй терпеливо. Не обращайся в бегство. Схватись [с ними] врукопашную. Лучше для нас пасть победителями в битве, чем быть побежденными.

О чудо чудес! Мирские, чтобы поймать пару рыбок, бьются всю ночь. И едят их или продают и так перебиваются. И не надеются получить от этого ничего другого. И жизнь их кончается, и они мучаются, занимаясь этим трудом до конца своих дней.

Мы же, окаянные, достойны сожаления по причине великого нашего неведения. Ведь нас Христос кормит даром и воздает нам сторицей. Мы трудимся один день, а Он нам платит [как] за сто. И мы вечно будем радоваться и веселиться в Его Царствии, пребывать вместе с Пресвятой Богородицей как Ее подлинные чада. Подобные святым Ангелам, в преизобильном свете и несказанной радости!

Но так как мы, бесчувственные, не видим явственной выгоды — маленьких рыбок или чего бы то ни было другого временного, — то не хотим терпеть.

Если бы мы родились рабами, каждый день доставались бы нам и палка, и оплеухи. А сейчас мы не терпим одного холодного слова от немощного брата. О неразумные и необрезанные сердцем! Из-за одного маленького искушения — сразу отречение. Предпочитаем обречь себя на вечную разлуку со Христом и вечное единение с сатаной, но не вытерпеть со смирением испытания, [длящегося] один миг!

И что еще могут означать, ленивая и возлюбленная душа, эти слова, которые ты говоришь в час твоего малодушия: «Найду способ убить себя, покончить свою жизнь»?! О ослепление и тьма осязаемая! Убьешь себя или объединишься навечно с диаволом? Покончишь свою жизнь или сойдешь навсегда в ад? И не боишься, малодушная душа, вечного осуждения, разлуки со сладчайшим Иисусом, Жизнью и Светом?

О, как печалится Владыка Христос, как огорчается Жених душ, когда из-за мельчайшего искушения мы возлагаем Ему на главу терновый венец нашего отчаяния!

Только лишь назовем Его Женихом — в священнодействии пострига, — как сразу же просим у Него развода!

И разве это не желчь отречения, смешанная с горьким уксусом нетерпеливости?

Будем внимательны, чадо мое, ибо таким образом мы весьма печалим сладчайшего Иисуса и доставляем