Кобра клана Шенгай. Мастер. Том 4 - Марина Сергеевна Комарова

В этот момент Рё издал какой-то хриплый звук и с трудом повернулся. Коджи вздрогнул, когда посмотрел в его глаза. Они были затянуты плотной белой пеленой.

— Это ещё что такое… — прошептал Коджи одними губами.

Рё провел рукой в воздухе, будто пытаясь кого-то нащупать. Думать можно было что угодно, но очевидно только одно: наследник клана Юичи ослеп.

Коджи услышал чьи-то шаги и быстро нырнул в укрытие стен.

— Господин Юичи, — донесся скрипучий голос, в поле зрения показался высокий нескладный воин из отряда Харуки. — Вас ищут и… что с вами?

Он кинулся к Рё и вовремя подхватил, не давая упасть. С наследником творилось неладное, но без помощи его не оставят. Пронаблюдав, как воин утаскивает Рё куда-то в сторону лазарету, быстро поднялся к себе и начал собирать вещи в дорожную сумку.

Легенду с Тэцуей они придумали. Поручение совета учителей. Пусть Мэнт отвечает за отряд, но Коджи официально не был в его составе, а всего лишь находился при Аске. Да и к учителям был куда ближе, чем к ученикам и воинам.

А уж что за поручение… Сейчас дороги опасные, можно не вернуться. Кто знает, какой цуми решит тобой закусить.

Коджи затянул завязки сумку, сменил одежду на дорожную, убрал волосы в нехарактерную для него косу, распустив привычный узел. Не маскировка, но всё равно собьет с толку.

С Тэцуей договорились, что прощаться не будут — вызовет подозрения. Брат просто посмотрит в окно, призывая все светлые силы сберечь своего младшего. Если, конечно, эти силы в Тайоганори ещё остались.

Коджи выехал незамеченным. Только отметил краем глаза, что возле шатра Рё Юичи собралось немало людей. Любопытство грызло, но о произошедшим он узнает потом.

Путь лежал сначала в Утуко, а потом на север. Там нужно завершить все дела. В родных краях его вряд ли будут искать. Почти для всех Тэцуя и Коджи Икэда мертвы. О том, что в них теперь рёку Шаманов Ночи знают здесь.

В Утуко можно закупить еду и двинуться дальше. Стоит отойти подальше от границы, но к большим городам не приближаться. Посёлки и сёла — самое то.

Край леса можно было объехать. Коджи нахмурился, придерживая лошадь. Но эта дорога у всех на виду. С одной стороны, вряд ли кто-то сидит и ждет, пока он проедет. С другой… лучше умышленно не нарываться.

Приняв решение, он направился в лес. Там можно укрыться среди деревьев. Если не лезть в чащу, то можно спокойно проехать. Запахи трав и еловой свежести наполняли лёгкие. Солнце ещё нескоро начнет клониться к закату, но здесь густые кроны закрывали небо, не давая дню показать себя в полной красе.

В какой-то момент Коджи показалось, что он здесь не один.

Обернувшись, попытался определить, кто может за ним следовать. Рёку молчала. Глаза кроме потемневших стволов и темно-зеленой листвы ничего не видели. Даже если были рядом животные, никто не показывался.

— Этого ещё не хватало, — неслышно прошептал он.

Поняв, что ничего больше не увидит, Коджи двинулся дальше. Некоторое время ничего не происходило, но внезапно по шее провело что-то тонкое и острое, сравнить можно только с загнутым птичьем когтем.

Уйдя в сторону, он бросил за спину боевой кандзи, выхватил меч.

Тишина.

Скрежет металла. Сверкнувший перед глазами кинжал, обвитый лентой черной рёку.

Лошадь заржала и стала на дыбы. Коджи ухватился за поводья, чтобы не упасть.

Чья-то рука обвила его шею, сдавливая и не давая дышать.

— Не так быстро, — прошептали на ухо.

Не голос, а живая тьма, вливающаяся прямо в сердце. На миг вышибло дыхание, но волна собственной рёку ударила во все стороны, откидывая подкравшегося.

Лошадь опустилась на копыта и помчалась вперед. Ветер стал холоднее, чем раньше. Коджи с ужасом осознал, что чувствует присутствие чего-то чужого. Это чужое… течет по венам, вытесняя кровь. По телу тут же пронеслась волна слабости, перед глазами потемнело.

Но в ту же секунду хлестнула плетью злость. Да что же это такое! Рёку рванула сумасшедшим вихрем, сбрасывая чьи-то путы.

Прямо в голове раздался чей-то смех.

Эйтаро резко остановил коня и спрыгнул на землю, спружинив ногами. Тьма перед глазами не хотела расходится, словно… кругом все черное, шелковое, трепещущее. То ли от рукава хаори, то ли от волос на ветру.

В руке Коджи снова сверкнул меч. Чьи-то ледяные пальцы сжали его запястье. Рёку вмиг замерла, прекратив бесноваться и ласковым котёнком потянулась к стоящему напротив.

— Поспокойнее, Икэда, — раздался голос, который сейчас совершенно не хотелось слышать. — Я уже понял, что ты мне не рад. Но ответь на вопрос, и разойдемся. Наверное. Куда ты собрался? И что хочешь спрятать? Ах да, два вопроса. Но ты уж прости, мне всегда мало.

Тьма исчезла, будто по щелчку пальцем. Коджи зажмурился. И сам бы, пожалуй, не сказал точно от чего именно: солнечных лучей или взгляда янтарных глаз.

Уйти незамеченным не удалось. В нескольких шагах от него стоял Эйтаро.

«С ним что-то не так», — подумал Коджи, отметив, что кожа бывшего сейванена похожа на рисовую бумагу, сквозь которую просвечиваются черты свеженаписанного кандзи.

Ощущение, что Эйтаро что-то ломало изнутри, но он пока ещё этого не ощущал. И взгляд… Вроде бы смотрел прямо, но в то же время — не видел.

— Что смотришь, Икэда? Нравлюсь? — прошептал он так, что у Коджи вдоль позвоночника пронесся мороз.

Глава 5

Когда мне в следующий раз скажут: «Смотри туда», первое, что я сделаю… сделаю ноги. Потому что прогулка с проклятым Кодай-но, светская беседа, жуткий лес… все как-то давало знак, что ничего хорошего меня впереди не ждёт. Но нет же, я старалась думать в позитивном ключе и… Ладно, кому я вру, я вообще не думала.

— Ну, что молчишь? — поинтересовался Сацуджинша, выставив вперед одну ногу-меч так, чтобы можно было перенести вес тела на другие и устоять на влажной земле. Казалось, будто тут, не прекращая, шли ливни. Просто бери деревья, листву, землю, лианы и выжимай — насобираешь на целый пруд.

Я молча смотрела на открывшийся передо мной… вид? Ну, можно так сказать. Поначалу ничего непонятно. Такой же отвратительный лес, только темнее, чем до этого. Но чем дольше стоишь и вглядываешься, тем яснее осознаешь, что все здесь какое-то… неправильное. Тянущееся, перекрученное, не дающее понять где верх и где низ. Чернота разливается во все стороны, словно кто-то