Граф Суворов. Том 14 - Иван Шаман

— Мы готовы продолжить тренировку, если вы этого хотите. — наконец решилась Линью. — Но, к сожалению, у нас нет пуль с красками, для наших костюмов.

— Ничего страшного. Я на столько в себе уверен что могу позволить вам использовать ваше обычное вооружение. — усмехнувшись сказал я, и тут же остановил Ангелину и её невысказанный протест раскрытой ладонью. — Вы вольны использовать всё оружие, которое у вас есть. Только учитывайте замкнутое пространство.

— Я… вы слишком смелы, ваше высочество. — проговорила Линью. — Самоуверенно и безумно смелы.

— Такой уж я, только не заставляйте меня долго ждать. — пожав плечами ответил я, и дождавшись, когда принцесса кивнет, залез в Архангела. Доспех, предназначенный для десантных операций, мало чем напоминал средневековый аналог. Хотя и учитывал весь прежний опыт.

По сути своей он представлял зауженный скафандр, состоящий из нескольких слоев. Самый нижний — противоосколочный костюм пилота, который всегда был на мне. Второй слой — силовая рама, в которой я мог упасть с третьего этажа или врезаться на скорости в двести километров в час со стеной, и выжить. Третий слой — он же первый слой брони, объединенной с двигателями. И наконец четвертый — внешняя сменная броня, которая и предназначена была для принятия на себя удара, навесное оборудование, двигатели и вооружение.

Носить подобную махину без усилителей — всё равно что оказаться скованным цепями по рукам и ногам, так чтобы на каждую конечность повесили по пятьдесят килограмм. Для каких-нибудь силачей, или меня с разогнанным организмом, вполне реально, но не очень приятно и тормозит любые движения. Но для обычных людей…

При всём этом костюм не делал меня сильно массивнее. Выше сантиметров на тридцать, шире в плечах, на двадцать… даже в стандартные двери, если бочком, то пройти можно. А уж по коридорам и вовсе бегать едва задевая стены плечами. Да и вес не настолько большой чтобы нельзя было в одиночку пользоваться пассажирскими лифтами в зданиях, лестницами или пожарными ходами.

А вот техника наших восточных соседей отличалась в корне. Не знаю, кто и когда разработал их концепцию бронепехоты, но она совершенно не походила на наши доспехи. Ни по внешнему виду, ни по функционалу, и не трудно было понять почему, ведь у них не было одаренных, которые могли бы махать мечами.

Пилоты, поджимая руки и ноги, садились в небольшие бронекапсулы, после чего она опускалась в основной корпус. Больше всего эти машины напоминали цыплят или утят без головы. Зато с курсовым орудием и всеракурсной башней снабженной тяжелым пулеметом. При этом габариты машины были потрясающе малы, не больше полутора метров в самом широком месте.

Нижняя часть конструкции представляла из себя две ноги, которые могли как удлиняться, для повышения скорости передвижения, так и сокращаться, чтобы заползти в небольшое отверстие или вести огонь через щели у самого пола. Но самым главным оставались габариты. Пожалуй, попробуй я встать на корточки в своем штурмовом доспехе, и то окажусь больше.

Настоящие штурмовые машины для работы в зданиях и на борту кораблей. Вряд ли сильно полезные в открытом поле, но когда нам удавалось схлестнуться армия на армию? Человек такое существо, что всегда ищет способы, как бы половчее избавиться от противника, а самому выжить. По тому использует окопы, укрепления, блиндажи, технику, корабли, дар резонанса…

— Мы готовы. — через минуту сказала Линью, когда вокруг меня стояло десяток консервных банок на ножках.

— Тогда нападайте. — просто ответил я, и в ту же секунду они открыли огонь из всего, что могло стрелять.

Треск пулеметов сливался в единую какофонию, так что отдельные выстрелы стали неразличимы, и прерывались только грохотом орудий. Черт, а ведь я даже не посмотрел какой у них калибр! Тридцать секунд, и мой первый щит лопнул, а на пол обрушился град из снарядов и пуль, практически полностью закрывавших мой силуэт. Ведь я не пытался отразить снаряды, а ловил их прессом.

Минута, второй слой защиты начинает сужаться, под давлением непрекращающегося пулеметного огня. Снаряды грохочут, враги сменили тактику и начали бить осколочными, фугасными и бронебойными вперемешку. А может у них просто закончились специализированные и они опустошали боезапас до конца.

Две минуты, очереди становятся все реже и жиже. Орудия смолкают. Физика… невозможно таскать на себе больше боезапаса чем есть места в корпусе. Либо так, либо мастерить подвесные корзины снаружи. Но на этих моделях такой возможности предусмотрено не было.

— Это всё? — с усмешкой спросил я, и в тот же миг поплатился. Как я не заметил, что у двух машин орудия нестандартного размера. Да и кто вообще мог предположить такое? Раздались взрывы, часть моей брони испарилась, и только потом я понял, что произошло — импульсные химические лазеры. Долгая накачка, мала дальность стрельбы, зато почти гарантированное пробивание щитов. Почти.

Следующий залп пропал зря, растворившись в моей маскировочной сфере и не нанеся никакого урона. Как и все последующие. А жрали выстрелы этих лазеров ничуть не меньше, чем выстрелы пушек, только в другом эквиваленте — весе опустошенных аккумуляторов.

— Теперь, пожалуй, моя очередь. — проговорил я, поведя плечами.

— Мы готовы! — ответила Линью в одной из птичек, но я не двинулся с места. Даже меч не оголил, хотя все это можно было бы решить куда проще — разрубив каждую из консервных банок на куски. Но у меня был куда лучший, и главное куда более действенный и неожиданный для противника метод.

— Вы решили нас пощадить? — со странной усмешкой спросила примерно через минуту китаянка, когда визуально ничего не происходило, а затем у одного из противников подломилась нога. Мотор засбоил, выбрасывая наружу целый сноп искр, а затем и остальные механизмы машин начали отказывать, сдаваясь под воздействием упорядоченного диссонанса.

Я сделал своим оружием то, с чем учился бороться на протяжении многих месяцев. Последовательное изменение резонанса, воздействующее как на технику, так и на живые организмы. Волны, разбалтывающие всё вокруг. И хотя мне было предельно далеко до японского синегами, превращающего материю в прах, я сумел добиться своего.

Из падающих вокруг консервных банок раздавались крики, пилоты не понимали, что происходит, не бились внутри, не способные не только вести бой, но и сбежать из тренировочного зала, да что там, они даже выбраться из сошедших с ума машин оказались неспособны. Еще минуту назад это была надежная броня, теперь же она стала железным гробом, не отзывающимся на команды.

— Хватит! Довольно! Мы сдаемся! — не выдержав закричала принцесса, но я уже давно прекратил воздействие диссонанса.

— Успокойтесь, я помогу вам выбраться. — ответил я, отмечая, что девушке в принципе повезло что не отказали динамики. — Запустите на площадку техников!

— Слушаемся! — тут же ответил Василий, дожидавшийся приказа в безопасности.

Стальные двери со скрипом распахнулись, всё же я немного переборщил с искажением, и забежавшие китайские техники начали выковыривать капсулы пилотов. Учитывая искривление в металлических конструкциях, сплавившиеся воедино шестерни и многое другое, получалось у них не очень. Но и я не стоял в стороне, помогая выдергивать капсулы из смертельной ловушки.

Через десяток минут мы сумели высвободить всех, и надо отдать должное подготовке восточных воинов, пусть у некоторых из них в глазах я видел панику, она быстро проходила, а уж держались они и вовсе молодцом — будто всё нормально. Даже принцесса Ли Линью, лишь вежливо улыбалась.

— Благодарю за преподнесенный урок, ваше высочество. — сказала она, когда я так же выбрался из Архангела. — Это было предельно наглядно.

— Вам не за что меня благодарить. На самом деле — это лишь эффект диссонанса, который прямо сейчас существует на большей части Сибири, там, где была Тунгусская зона. — ответил я. — Пусть и не столь интенсивный, но он куда более безжалостен, ведь у него нельзя попросить остановиться.

— Но ваши старатели и исследователи там выживают. — чуть помедлив возразила Линью. — Или они смертники?

— Это их выбор, и не нам их судить. — ответил я, заставив брови девушки чуть дрогнуть. — К тому же, мои ученики вполне справляются с таким давлением. То, что фатально для машины, человеческое тело иногда переносит куда легче.

— Ваши ученики — одаренные? — уточнила китаянка.

— Да, в большинстве своем. — кивнул я, улыбнувшись девушке. — Но есть и обычные люди, хотя им приходится в два раза тяжелее.