Состояние Российской Империи - Жак Маржерет

Косаковскому да Мустафе мурзе на роздачу мурзамъ и ка-закомъ камокъ и шапокъ на 75 рублевъ; а что какія рухледи давано, и то писано именно въ отдаточныхъ книгахъ.

Да по картке за рукою старосты Олександра Ивановича Корвина Гасевского дано пану старосте Хмелетцкому рухледи на 52 рубли.

И всего рухледи отдано полскимъ и литовскимъ людемъ и на старостинъ дворъ по подписнымъ челобитнымъ и по памятемъ за дьячьими приписьми и по имяннымъ приказомъ на 3592 рубли и 26 алтынъ на полъ 4 денги.

И обоего въ росходе денег и рухледи, опричь того, что донять, 11694 рубли и 17 алтынъ съ полуденгою

Да въ Московскую розруху и какъ тое рухледь возили съ Купецкого двора на Казенной дворъ, что розграблено и что в те поры рознесли, и тому список[364].

А что осталось за продажею и за отдачею полскихъ и литовскихъ людей, и за грабежемъ, и за розносомъ, тое рухледи, и то привезено на Казенной дворъ и отдано въ отдачу бояромъ, Федору Ивановичу Шереметеву[365], да боярину жъ князю Григорью Петровичу Ромодановскому[366], да князю Григорью Костентиновичу Волконскому[367], да думнымъ дьякомъ Ивану Ивановичу Чичерину да Овдокиму Яковлевичу Витофтову, да дьякомъ же Михаилу Тюхину[368] да Ондрею Варееву[369]; а что какія рухледи отдано, и тому роспись. Опричь того, что привезено мяхкія рухледи Марковы продажи Поздеева; а что Марковы продаж отдано, и то писано подлинно въ отдаточныхъ книгахъ съ сею жъ отдачею вместе.[370]

Роспись, что по росказанья Александра Ивановича Корвина Госевского на немцы въ заслуженое месячное после Барковского, 119 августа съ 10 числа да 120 мая по 10 число выдано на Денежной дворъ золота и серебра делати въ денги...[371]

Сюда же принадлежит листок следующий[372]:

И всего на немцы выдано при пане гетмане корунномъ и после пана гетмана, при Барковскомъ и при Якове капитайне, и после ихъ, за ведомостью Александра Ивановича Корвина Госевского, 119 сентября съ 23 числа до 120 маія по 10 число, денгами и золотыми черлеными, и серебромъ, и золотомъ, и всякою рухледью, 41189 рублевъ и 3 алтына полъ 2 денги, а полскими золотыми 135963 золотыхъ и грошей 20. Да на последней месяцъ дано, маія съ 10 числа да іюня по 10 жъ число, казенныхъ денегъ, что продалъ думной діякъ Иванъ Ивановичъ Чичеринъ остатковъ казенныхъ, 150 рублевъ; а досталь на тотъ последней месяцъ на отъезде своемъ Александро Ивановичъ додалъ своихъ денег 335 рубли. И всего дано на последней месяцъ немцомъ 483 рубли, а полскими золотыми 1610 золотыхъ.

И обоего выдано на немцы, изъ казны и что Александро своихъ далъ 41672 рубли 3 алтына полъ 2 денги, а полскими золотыми 137573 золотыхъ и грошей 20.

По публ.: РИБ. СПб., 1875. Т. 2. Стб. 241–245, 248. В публикации указано, что документ напечатан по списку с подлинника, хранившегося в Московской Оружейной палате. Список был предоставлен П. М. Строевым.

Частично публ. А. Вельтманом: О сохранности утварей царского чина, или регалий, во время бытности польских и литовских войск в Москве в 1610-1612 годах II ЧОИДР. 1848. № 5. С. 63–64.

№ 4

[Около 1611 г.] — Фрагмент приказной выписи о выдачах деньгами, драгоценностями и тканями жалованья ротам гарнизона Речи Посполитой в Москве с упоминанием капитана Ж. Маржерета («Якова Капитана»).

...На роту пана Ошанского 1201 золотыхъ: и въ то число дано ротмистру Ошанскому, сентября въ 14 день серебра 7 гривенокъ без чети, что была чернилница, по 11 золотыхъ гривенка, итого 74 золотыхъ 5 алтынъ 5 денег; да ему жъ данъ полавошникъ бархатъ червачетъ, а на немъ нашиты розные бархаты зеленъ-жолтъ-белъ, около плетенекъ золотной, подложенъ тафтишкою[373] червчетою, за 45 золотыхъ; два ковра, одинъ по белой земле чюбарины черны, а другой по вишневой земле розные узоры, за 12 золотыхъ, морхъ шолкъ червчетъ за 2 золотыхъ; терликъ[374], бархатъ шолкъ червчетъ зеленъ съ золотомъ, подкладка тафта лазорева, опушка камка бела, за 35 золотыхъ; да князь Ивановской рухледи Шуйского приволока, отласъ золотной, опушенъ горностаи, за 20 золотыхъ; да онъ же взялъ 3 полотна, 8 золотыхъ, да 3 гривенки серебра ломаного, что снято с царьского места; да имъ же дано литого серебра 11 гривенокъ с полугривенкою; да съ саадака снято съ колчана и съ налучи, да въ печати, что была печать князь Василья Шуйского, весу 2 гривенки; да имъ же дано серебра, что снято съ посоха, 4 гривенки.

И всего дано серебра 20 гривенокъ 24 золотника, по 11 золотыхъ гривенка, итого 225 золотыхъ и 15 грошей; да ему жъ дано 13 золотниковъ золота угорского, да 27 золотыхъ 6 алтынъ 4 денги.

Да ему жъ дано крестъ золотъ тощой да икона съ закрышкою, а въ ней мученикъ Христовъ Дмитрей лежитъ во гробе, икона жъ золота, а въ ней былъ образъ Пречистыя Богородицы на перелефти резанъ, весу въ нихъ 33 золотника, за 82 золотыхъ.

И всего дано 531 золотой 7 алтынъ 3 денги; да имъ же дано 2 гривенки серебра, что взято у Якова у капитана за седло, 22 золотыхъ...

По публ.: РИБ. СПб., 1875. Т. 2. Стб. 251–253. В публикации указано, что документ напечатан по списку с подлинника, хранившегося в Московской Оружейной палате. Список был предоставлен П. М. Строевым.

№ 5

1611 г., 15(5) мая. — Жалованная вотчинная и послушная грамота польского короля Сигизмунда III капитану Ж. Маржерету на погосты Верхняя и Нижняя Тойма Двинского у., пожалованные ему взамен дворцового с. Кубенского в Вологодском у., с запретом перехода крестьян и их вывоза

Якову Маржерету на отчизне в Двинскомъ уезде.

Божою милостью мы, великий господарь Жигимонт третий, пожаловали есмо Французской земли капитана Якова Маржерета за его к нам верную службу, в Московской земли отправованую, въ Двинском уезде на реце на Двине погостом Тоймою Верхнею и Нижнею з деревнями и с приходом, с крестьяны и со всими угодьи въ вотчину вместо той вотчины, што ему преж того дано было въ Воло[го]цкомъ[375] уезде наше дворцовое село Кубенское з деревнями и съ кобакомъ, а потомъ отъ него отышло и оддано кому иному.

И будет тот погост Верхняя и Нижняя Тойма есть