Несознательный 3 - Коваленко

Сергей Павлович, трудно ему переубедить соратника, вроде бы понимать должен, а все равно на своем стоит. Какая к чертям научная база, когда "хвост горит", тут срочные меры предпринимать надо, а то другие предпримут и совсем не те, какие ожидаются. Добро бы один Глушко занимался проектированием ракетных двигателей, тогда можно было бы отвлекаться на научную работу, но тут-то, чтобы окончательно не отстать требуется бежать впереди паровоза, а серьезной наукой можно и потом заняться. Неужели он этого не видит?

- В общем так, - подвел окончательный итог Королев разговору, - времени у тебя до конца года, если проблемы со своими двигателями не решишь, будем носитель делать под двигатели ОКБ Челомея, а твои четырех камерные оставим до лучших времен.

Угроза была Глушко воспринята серьезно, и конструкторскую "вольницу" он прекратил, по крайней мере, научная работа временно была отодвинута на второй план. Эти меры хоть и не позволили довести двигатель к концу 1951-го года, но к лету 52-го они смогли предоставить первый четырех камерный двигатель с тягой в восемьдесят пять тонн. Правда, давление в камере сгорания не удалось поднять выше шестидесяти атмосфер, что сильно сказалось на других показателях. Однако трудились они зря, хоть и гнал Королев как на пожар, сам носитель был не готов, сказались производственные проблемы, да и система управления тоже находилась еще в зачаточном состоянии, предстоял долгий путь доработок.

-

Август 1951 года.

"А я сяду в кабриолет, и уеду куда-нибудь…"

Уеду-то уеду, но не в кабриолете и не куда-нибудь, а на крымское побережье. Все дело в том, что лауреату Сталинской премии положена путевка в санаторий, раз человека заметили на таком уровне, значит, он очень хорошо поработал, и ему полагается отдохнуть. Вот только при этом возникает одна серьезная проблема, на членов их семей, эти блага не распространяются.

- Ну и ладно, не больно-то и хотелось, - заявила Екатерина после того как выяснился сей неприятный момент.

- Зря ты отказываешься, - смеюсь я, - потом могут и не предложить.

- Не очень-то и хотелось, - морщится благоверная, - тем более в таком положении.

- Ну, твоего "положения" еще не видно, - демонстративно пялюсь на ее живот, - а на море в августе реально хорошо.

Да, да, решились мы на второго ребенка, время идет, а чем дальше, тем будет труднее. Так что все по плану.

- Так это пока и не видно, - хмыкает Катя, - а через месяц станет заметно.

- Хочешь анекдот на эту тему?

- Давай!

- "Мужчина, уступите беременной женщине место.

- Что-то не заметно что вы беременна.

- А, вы что, думаете через два часа должно заметно быть?"

- Анекдоты у тебя какие-то…, - покрутила пальцем в воздухе супруга, после того как просмеялась, - не совсем советские что ли.

- Ага, ты еще скажи "вражеские".

Дальше разговор перекинулся на проходящее в Москве международное экономическое совещание, как сообщали в газетах в Москву приехали бизнесмены, профсоюзные и кооперативные деятели, ученые и журналисты из 50 стран пяти континентов. Тридцать пять капиталистических государств были представлены более чем двумястами делегатами, представителями торговых фирм и финансовых кругов. Я сразу полез за справкой к Вычислителю и он поведал мне, что нечто подобное, только в больших масштабах, происходилов апреле 1952 года. Цель – прорыв экономической блокады СССР. Нельзя сказать, что это совещание не имело последствий, конечно же кое в чем оно сыграло положительную роль, хотя бы в наведении контактов с западными бизнесменами. Но прорыва не случилось, слишком уж резко нажали на тормоза англосаксы.

- А слышал, как в английской делегации сравнивали цены на товары в наших магазинах? Мол, цены на товары в СССР не сильно отличаются от цен у них. Только цены на топливо и содержание жилья у нас значительно ниже.

- Да, - соглашаюсь я, и чтобы поддержать разговор в шутку поясняю. – У них в городах еще много каминного отопления, а дрова в Британии дорогие, свой лес они почти весь вырубили, приходится угольком топить. А от угля дыма ядовитого много, люди задыхаться начинают, вот и подняли цену на него, чтобы не сильно дымили.

- Точно, - сразу раскусив мою игру, врубается Катерина, - то же самое и с водой, чистой на всех не хватает, вот и подняли цену на неё.

А вот тут смешного мало, так и есть на самом деле, чистой воды действительно становится все меньше, да и качество ее оставляет желать лучшего, вот и возрастают затраты на совершенствование технологии её очистки. Это в СССР пока еще с водой проблемы не сильно видны, а на острове они уже представляют проблему.

- А вообще от англичан одни нападки, - продолжает она, - как Черчиль произнес фултонскою речь, так и понеслось, вроде бы он опять в этом году в премьеры метит. Представляешь, если он действительно станет во главе британцев?

- А, - машу я рукой, - ничего не изменится, Черчиль уже старенький, ему пора о душе подумать, а не о политической карьере. И к нам в СССР он больше ни за что не приедет.

- Почему? – Проснулся в глазах Кати интерес.

- Ну, так это же всем известно, - делаю скучное выражение лица, - "Еще в военные годы СССР настойчиво приглашал Черчилля приехать в Москву. Визит Черчилля англичане обставили массой оговорок. Сталин потребовал от Молотова выполнить все пожелания англичан. Во время переговоров Иосиф Виссарионович