Несознательный 3 - Коваленко

собой основание, если бы не одно "но" – мы делаем межконтинентальный стратегический ракета-носитель, и их будет много, где готовить кадры для их обслуживания? Конечно, можно эти будущие кадры заставить изучить регламенты подготовки и обслуживания "стратегов", и даже посмотреть макеты, но без практики они настоящими специалистами не станут, а кто будет эту практику проводить? Тут вольно или невольно проникнешься уважением к нашему командному составу, ведь им предстоит такую работу провернуть, и знаю из истории, провернут не спасуют.

Как бы то ни было, пришлось засесть с техниками и составлять регламент по подготовке к старту нашего изделия которое получило номер 412. Регламент получился объемный, по крайней мере, он содержал в себе тысяча восемьсот страниц печатного текста и рисунков, и это был не предел, он должен был содержать в себе не только прямые обязанности специалистов, но и контролеров со всеми актами и формулярами. Все это было поделено на соответствующие разделы и передано на полигон для изучения, так как испытания по плану должны были состояться в конце сентября. Практически то же самое было проделано и с пунктами наземного наблюдения, будем запускать первые ступени вдоль них, а то "убежит" она за пределы действия связи, как тогда телеметрию принимать?

Хм, интересно, а как теперь будет называться Москвич-412? Ведь это его называли изделие 412, придется теперь придумывать другое обозначение народного автомобиля, и будут ли в этой реальности покупать автомобильный завод в Италии?

*

Овеян славою народного доверия,

От юных лет мечтой прекрасною горя,

Хранит родной товарищ Берия

Завоеванья Октября.

Да, это припев из песни о маршале Берия, которая была написана в 1946 году в моей реальности. В этой же я эту песню ни разу не слышал, возможно, она и написана, но как-то не прижилась, видимо из-за ложной скромности маршала. Шучу если что. Так вот, почему я вдруг вспомнил о нем? Так не получилось у нас скромно и со вкусом пострелять в небо на полигоне, как только мы удачно запустили первую ступень в полет, нагруженную по обыкновению весовым макетом, как от Вознюка поступила команда "Стоп". Оказывается, из Грузии возвращался товарищ Берия, ну а так как его путь в Москву проходил в местах не столь отдаленных… от нас, то ему вдруг ему захотелось поприсутствовать на испытаниях будущего щита нашей Родины. Ну да, захотелось, скорее всего, это кто-то из высокого начальства прогнулся, и очень надеюсь, это был не Челомей, так как более близкое знакомство с Лаврентием Павловичем может выйти ему боком. Но тут мне гадать пришлось не долго, так как на следующий день Владимир Николаевич сам приехал на полигон.

- Срочный вызов от Вознюка, - мрачно известил он меня, - сказал, что Берия хочет посмотреть на наше изделие. Больше ничего не слышно?

- Нет, и вообще странно все это, обычно Лаврентий Павлович так спонтанно ничего не делает, сначала обязательно должна приехать охрана, а потом уж могут предупредить. А тут практически во всеуслышание объявили о его прибытии, скорее это чья-нибудь инициатива.

- Думаешь он сюда не приедет? – Засомневался Челомей.

- Подозреваю, что нет, - в отрицании кручу головой, - ведь для того, чтобы посетить полигон, требуется потерять весь день, а время у него расписано по часам.

- А что, вполне вероятен и такой ход событий, - хмыкнул Челомей, - может это и к лучшему, а то сам же как-то рассказывал об эффекте присутствия высокого начальства.

- Ага, есть такое, а вас как, к высокому начальству причислять?

- Это ты так намекаешь на то, что мое присутствие здесь нежелательно? - Хмыкнул Главный. – Нет уж, на этот раз я хочу посмотреть что получилось, а то за этими всеми заботами и сам не буду знать, как ракета со старта уходит.

- Ну да, есть на что посмотреть, - кивнул я, - зрелище действительно достойное. Правда со временем новизна проходит, да и некогда этими видами наслаждаться, все переживаешь, вдруг где-нибудь какой сбой приключится.

Прождали мы ещё два дня, и весь переполох ушел впустую, хорошо хоть рядом с полигоном построили небольшой городок, где поставили жилые модули вполне приличного качества. Так что ожидание нам было не в тягость, так-то да, жалко было бы бездарно потраченного времени, но все же неожиданная дыра в расписании дала нам возможность использовать потери во благо. Все это время мы устраивали мозговой штурм, который в будущем позволит нам покорить космос.

- Да, согласен с тобой, что при крупносерийном производстве первых ступеней нашего изделия у нас появится шанс запустить в космос орбитальную станцию, пакетная схема носителей это позволит. - В конце концов, согласился с моими доводами Челомей. – Но без заинтересованности нашего ГАУ денег на исследование космоса нам не выделят.

- Вот как раз ГАУ и можно заинтересовать, - выдаю знания будущего, - хотя бы корректировкой траектории ракет-носителей. Ведь мы будем доставлять ядерный боеприпас на расстояние в двенадцать тысяч километров, точно попасть на такой дальности в цель - задача в настоящий момент не достижимая, а при корректировке с орбиты мы получаем такую возможность.

- Думаешь? – Сомневается Владимир Николаевич. – Ведь увидеть с орбиты ядерный боеприпас та еще задача.

- Так вручную этого не сделать, - отмахиваюсь я, - тут мы воспользуемся идеей автоматического определения координат. Несколько спутников на высокой орбите дадут достаточно точные координаты.

- Хм, это по принципу мобильной автоматизированной радионавигационной системы? – Сразу ухватил суть Челомей. – Однако без расчетных машин, заряженных соответствующим математическим аппаратом это похоже на утопию.