Песнь червоточин - Николай Некрасов

— Согласна, но… Попутки? Серьёзно? Мы поедем на них? — в глазах отразилось беспокойство.

Девушка привыкла к машинам с частным воителем, а тут — попутка. Даже будучи одарённой менталисткой, она могла испытывать опасения от подобной сомнительной авантюры. Даже не из-за страха, а из брезгливости и непонимания, чего можно ожидать от подобных испытаний.

— Да. Но не переживай. Возможно, нас наградят за то, что мы почистим остров от сутулых псин.

— Думаешь?

— Могу надеяться. Помнишь журналистку, которая нередко мелькает в нашем кампусе, статейки каверзные про Героев пишет, вытряхивает нижнее грязное бельишко не только студентов, но и администрации, а ещё…

— Линнея Харрис, — почти прорычала Ляся. — Знаю эту жучку. Прошлась по мне как-то очень нелестно в самом начале пребывания в Школе. И без неё было тошно, а она…

Ляся мотнула головой, будто отряхиваясь от воспоминаний.

— Значит, ты её большая фанатка, — усмехнулся я. — Не знал, не знал. Так вот, она с утра приедет на острова, ими владеет семья Харрисов уже много веков.

Ляся аж сдвинулась, отдаляясь от меня и распахивая огромные карие глазищи. Нелепо похлопала ресницами и вернулась в исходное положение.

— И ты не сказал?

В голосе было столько возмущения и драмы, что я не нашёл ничего лучше, кроме как расплыться в улыбке и развести руки. Никогда не умел правильно реагировать на возмущения прекрасного пола, но в этот раз, кажется, угадал.

— Не то чтобы это что-то меняло, — замешкалась она, — но просто… Линн Харрис — опасная бестия. Не хотела говорить, но до открытия Школы у нас уже были с ней… пересечения. Она пробегалась по личности моего отца…

— Задолго до того, как это стало мейнстримом? — уточнил я, и Ляся сосредоточенно кивнула.

— Мы, конечно, всё утрясли, претензий нет ни с одной из сторон, но если б я знала, что эти острова принадлежат ей, то сразу бы вычеркнула их из списка возможных.

— Это отличный шанс для нас, — пояснил я, — оно повышенной сложности, и добираться неблизко, поэтому его никто не брал. Но мы можем срубить достаточно баллов, ведь каждый остроклык — дополнительный балл. А Агата — шарит за животин. Она наш козырь. Глупо было бы упустить такую возможность.

— А ты стратег, Канто Алан Рэй, и дипломат. Как всё вывернул, что мне теперь тоже не кажется это дурной затеей.

Дальше ехали молча, пока Ляся в какой-то момент не задремала. Через полчаса она даже уткнулась головой мне в плечо. Не стал её беспокоить и просто продолжил смотреть в окно. Впереди нас ждала пересадка на аквабус, который домчит нас как маршрутка, но по воде до главного острова.

И когда пришло время выходить, было даже жалко её будить. Но она проснулась сама, от голоса диспетчера и гомона остальных пассажиров.

Свежий солоноватый морской воздух показался блаженством после долгих часов дороги.

— Стану богатым и перееду жить к морю, — заявил Шен, потягивая мышцы. — И бабулю перевезу. Её костям будет полезно солнышко.

— А я бы не хотела, — скептически осматриваясь вокруг, произнесла Ляся. — Кожа слишком светлая, сгорать буду постоянно.

Конечная остановка упиралась чуть ли не в пляж, где под тёплым, но уже не таким ярким солнцем, орали чайки. Здесь было значительно теплее, чем в районе, где находилась Школа. Будто и не осень была вовсе, а самое настоящее лето.

Очки пришлись как нельзя кстати — они и скрывали наши лица и позволяли глазам расслабиться, избавляя от необходимости щуриться. А вот в капюшонах было жарко, хотя это тоже позволяло не получить тепловой удар.

Всё изменилось, когда мы вышли на воду. Ветер и прохлада тут же окутали нас. Шен и Агата перебрались с открытой палубы внутрь. Возможно, Шен просто хотел опять окружить девушку вниманием, уводя от надоедливых взглядов остальных пассажиров.

Крытая палуба вмещала до сорока пассажиров, однако нас было вполовину меньше. На открытой в итоге остались только мы с Лясей.

— Промокнешь, — предостерёг, глядя, как девушка подставляет лицо брызгам воды.

Проигнорировав мои слова, она вдруг сказала:

— А может, не так и плохо жить у воды. Я, конечно, сгорю на фиг, но всё равно приятно. И смотри, там, кажется, дельфины.

По-детски радостный блеск в глазах выдавал в ней тонкую натуру, желающую казать несгибаемой. И большую часть времени ей удавалось. Но не сейчас.

— Посмотри, как резвятся, — она указала рукой на горизонт, и мне стало не по себе.

Не знаю, что именно сработало: чуйка или общая подозрительность. Зрение у Героев после раскрытия Печатей стало острее, чем у большинства людей, но к самим силуэтам прикопаться было достаточно сложно, но то, как «дельфины» двигались, вызывало какой-то животный страх.

Ляся уже сместила взор на птиц, кружащих в небе, а я прилип к периллам. «Дельфины» выныривали и погружались в воду как-то очень ритмично. Не скажу, что так не бывает, ещё как бывает, они могут выдавать синхронные шоу с лёгкостью и изяществом, но эти существа, казалось, шли в сцепке. И причём, двигаясь от нас, становились ближе, когда опять выныривали. Может, это оптическая иллюзия заставляла верить, что они приближаются, а может — нечто иное вводило в заблуждение.

Но спустя несколько секунд убедился, что они шли прямо на нас.

— Зови Агату! — скомандовал я. — И уведи того бедолагу в салон, — кивнул на мужичка, решившего покурить с палубы.

Ляся, как это часто бывало, не стала задавать глупых вопросов, лишь кивнула и подчинилась. Я ценил в ней не только способность сохранять самоконтроль в ряде ситуаций, но и умение довериться и не терять драгоценное время в экстренных ситуациях.

Агата ожидаемо появилась вместе с Шеном.

— «Нащупай» существ, которые там плывут, — попросил я, обращаясь к Агате.

— Дельфинов, что ли? — удивилась она, но спорить не стала и попробовала «выйти на связь».

Когда глаза девушки округлились, а брови поползли вверх, понял, что догадка верна.

— Это не дельфины. Это вообще не «они». Это «оно»… — она выдохнула эти слова с некой долей восхищения и трепета.

Существо, кажется, почувствовало контакт, и вместо того, чтобы продолжать дурить нас образами дельфинов, с глубоким тяжёлым звуком всепоглощающей воды начало подниматься на поверхность.

Нас обдало брызгами,