Морозные чары или нянька для попаданки - Елена Боброва

— Что ты в нем нашла? Самый обыкновенный, — Раси хотела добавить бабник, но не стала.

— Ох, простите, но он, он! — девушка вздохнула, не зная, как выразить свое восхищение.

— Только не говори, что ты в него влюбилась, — усмехнулась Расима, но поперхнулась словами, когда увидела, как Рута краснеет на глазах. — Ты шутишь, он же не пропускает ни одной юбки.

— Ваша правда, госпожа Расима, но девушки говорят оно того стоит, — Рута многозначительно закатила глаза.

— Рута, — Расима покачала головой, не соглашаясь со служанкой.

— Госпожа, девушки рассказывают, что Рид, — Рута прижала руки к пылающим щекам, — ох, он заставляет каждую почувствовать себя желанной, особенно, когда шепчет на ушко ласковые, но дерзкие слова, гладит по рукам, целует в шею. Когда он рядом и пристально смотрит на тебя, чувствуешь себя самой прекрасной на всем белом свете. Наши чурбаны и близко того не умеют. Есть в таких мужчинах, как Рид одна очень важная черта, — задумчиво добавила служанка.

— Какая же? — Расиме стало любопытно.

— Они не игнорируют женщин.

— Ну да, при том всех и сразу.

— Зато от них всегда можно получить внимание.

— И никогда серьезного отношения.

— Для серьезных отношений есть другие мужчины, а Рид он для звездного неба над головой.

— Рута-Рута, — Расима усмехнулась, раскрасневшаяся от горячего чая и бурного обсуждения чужих любовных похождений. — Свяжешься с ним и пожалеешь.

— Не пожалею. Мне тетка всегда говорила: главное в жизни — никогда ни о чем не жалеть.

***

Когда Рута ушла, Расима снова загрустила. Подошла к окну, глянула на хмурые гребни вдалеке. Этот чужой мир не был приветлив, как бы того не хотелось. Пока Саша не собрал силы и не может открыть арку, случится может, что угодно. Он прав, нужно быть осторожной, а она повела себя глупо, забыла, где находится. Расима перевела взгляд на крепостную стену, пушки, установленные на ней. Суровый мир, помимо красоты, таящий и опасность.

Попытавшись отвлечься, Раси стала готовиться ко сну, умылась, одела любимую кружевную сорочку и залезла под тяжелое лоскутное покрывало, пытаясь согреть ледяные ступни. Сон уже коснулся век девушки, когда она услышала тихий, но настойчивый стук в дверь. Решила не открывать, хорошо, что тут засов, можно ощутить относительную безопасность. Но стук повторился. Вздохнув, Раси соскочила с кровати и тихонько подбежала к двери.

— Кто там?

— Свои, — услышала голос Саши и почувствовала, как сердце застучало быстрее и радостнее.

Раси приоткрыла дверь, и разведчик тут же проскользнул внутрь, не забыв снова задвинуть засов. Он стал напротив девушки и осмотрел ее с ног до головы. Ее тонкие босые ступни, кружевное одеяние молочного цвета, все норовившее спасть с плеча, распущенные темные волосы и сверкающие отблеском свечи глаза заставили забыть зачем он сюда явился.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло сказал Саша и Расима удивленно округлила глаза. Неужели он пришел признаваться в любви? — Ты сводишь меня с ума своим нелогичным поведением! — собрался с мыслями разведчик и взгляд Раси потемнел.

— Ах вот ты о чем, — протянула девушка, переминаясь с ноги на ногу, совсем замерзая, но возвращаться в кровать не хотела. Решила говорить с ним стоя, с высоко поднятой головой. — И в чем же нелогичность? В том, что я не делаю, как ты велишь?

— Я не требую от тебя большего, чем требуют правила безопасности! — Саша в очередной раз начал выходить из себя.

— А мне кажется, что ты не в праве вмешиваться в мою личную жизнь, ты мне никто, — Раси отвернулась от Саши, скрывая слезы, которые дрожали на ресничках и готовы были сорваться и бежать по холодным щекам.

— Значит никто, говоришь, — Саша подхватил Расиму на руки и понес к кровати.

— Пусти! Пусти тебе говорят, — возмущалась девушка, злость поддерживала ее стремление вырваться, но ноги уже ослабели, а тело предательски дрогнуло, наслаждаясь крепким захватом.

Саша кинул Расиму на кровать, и она стала активно отползать подальше от него, к спинке кровати, испуганно глядя, как он становится на колени, затем на четвереньки и неумолимо приближается к ней. Борьба взглядов продолжалась недолго. Саша, как кобра бросился вперед, хватая девушку за ногу и подтаскивая к себе. Он каким-то непостижимым образом приподнял ее, затем и покрывало, а потом опустил в обратной последовательности. В итоге Расима оказалась укутанная покрывалом, словно в коконе, не в состоянии пошевелиться, Саша еще и сверху навалился.

— А теперь поговорим, — произнес довольный разведчик.

— Не надо читать мне нотации, я и сама уже поняла, что сглупила, свободно общаясь с Арчелаусом, впредь буду осторожней, — Расима окончательно сдалась, почувствовав себя гораздо спокойнее. Кокон из покрывала и Сашиных рук умиротворял, опять захотелось спать, именно так, не выбираясь из приятной ловушки.

— Боюсь его это не остановит, и даже то, что ты моя жена.

— Но это лишь на словах, думаю он понял, что это вранье.

— Почему же вранье, вернемся в Хилал и поженимся, — Саша смотрел на Расиму прямо, и от этого взгляда она в миг согрелась.

— Я не согласна, — с вызовом сказала Раси и насколько смогла в своем плененном положении задрала подбородок.

— Понятно, — обманчиво спокойно ответил Саша, а потом кинулся щекотать Расиму. Она смеялась, извивалась в его руках, по-прежнему завернутая в покрывало, что очень мешало сопротивлению. В конце концов она взмолилась о пощаде. — То-то же, — удовлетворенно вздохнул разведчик и снова притянул девушку к себе, буквально втащив на себя свой драгоценный сверток.

— Будем дома, сначала верну Рида на место, затем поговорю с родителями, организуем свадьбу, и никто больше не сможет тебя забрать, — делился планами разведчик, глядя куда-то вдаль, при этом поглаживая то носик девушки, то ее нежные щечки, заставляя млеть от этих нежных прикосновений.

— А как же мои родители? С ними ты не хочешь поговорить? — Раси коварно улыбнулась.

— Хочу, — согласно кивнул парень, абсолютно не растерявшись, — сгоняем к ним, как только договорюсь со своими.

— А твои родители будут против нашей женитьбы? — тихо уточнила Раси, опасаясь ответа.

— Они, конечно, могут быть против, потому что уже присмотрели мне невесту, но я слушать их не