Чужой муж - Харли Напьер

Но через некоторое время судьба решила сделать мне подарок. Я сразу понял, кто ищет встречи со мной. Стоило Кристине, моей помощнице, позвонить и назвать фамилию и город так яро ищущего меня клиента.

Уже тогда я знал, что возьмусь за это дело. И причина не только в любопытстве и хорошем гонораре. Мне казалось, что находясь внутри конфликта между супругами, смогу вовремя направить Наталью и Алексея в правильное русло. Будь ты хоть тысячу раз успешным адвокатом, но в делах личных ты становишься слепым к очевидным фактам. Хотел ли я помочь выиграть дело? Нет. Я хотел чтобы профессионал в ней взял вверх над эмоциями. И не ошибся. Всё же полезла в эту аферу со мнимой сделкой. Понятно, что Алексей козел редкостный, но нарушать закон… Ладно, все мы не без греха, но настолько открыто проворачивать свои махинации у меня под носом… Не поговори я с Алексеем в машине перед встречей, не убеди его слушать меня, неизвестно чем бы всё в итоге закончилось. Наталья била неуверенно, из чего я легко сделал вывод, что она хочет его припугнуть. Поэтому промолчал, поэтому закрыл глаза. Но по чести, не так много людей могут помочь в подобных вопросах и обращаются к ним лишь в крайних случаях. Найти концы всегда можно, были бы связи, деньги и желание.

Пожалел ли я, что влез в это? Да. Там, в кабинете меня тошнило от собственного клиента, не впервый раз, конечно, но в очередной раз я убедился, что не стоит вести дела, где есть хоть капля личного. Друзья, соседи, знакомые, бывшие одноклассники и прочие, их лучше слать лесом. Они всегда кричат больше других, возмущаются, качают права, и голова твоя не холодная, что работает всегда в минус. Примешивается субъективное мнение о человеке, а объективность всё тяжелее включить. Мы же с Вадиком в одной песочнице сидели, в один сад ходили, он парень неплохо же… И пошло, поехало, а на самом деле, говно этот Вадик редкостное… Вот тоже самое с симпатиями.

Вроде уехал, отвлекся, хотя мысли спотыкались и периодически возвращались к Наталье. Ненавязчиво, но зудели. Так и стоял перед глазами ее образ. Спина ровная, лицо без эмоций, тон, не смотря на обстоятельства, деловой, а в глазах… такая печаль. Будто красивая фарфоровая кукла коллекционная, с грустным взглядом. Странно было бы, конечно, увидеть ее иной, но почему-то эта картина засела занозой в голове. Хотелось слышать ее колкие фразы, видеть насмешливый, живой взгляд, вернуть в них прежние эмоции.

Конечно, я не раз думал, что за это время в ее жизни мог кто-то появиться или она могла помириться с мужем, поэтому и не спешил, оттягивал момент, да и работа не давала вырваться, а тут ее сообщения. Они развеяли сомнения, подтолкнули к действию. Только вот удобного момента не подворачивалось, до сегодняшнего дня..

Чего я ждал от этой поездки? Да сложно сказать. Наверное, она больше нужна, чтобы прощупать почву, чтобы побыть с Натальей наедине, не по работе, а как обычные люди, ну и сблизиться, если она готова к этому.

Из мыслей выдернул звонок мобильного.

— Да, Стас, — проговорил, добавляя в голос суровости.

— Привет, па, — вздохнув, выдал покаянно сын.

— Ничего рассказать не хочешь? — спросил с наигранным интересом его.

— Да чё рассказывать, мама уже звонила же, — с полоборота завелся парень.

— Звонила, — кивнул, не став спорить, — Но я хочу услышать твою версию событий.

— Да какая версия?! Гаврилов сам виноват. Он первый меня цеплять начал, вот и получил, — без капли раскаяния возмущался Станислав.

— Он бил словами, Стас, а ты ему в нос. Как-то не равноценно, — усмехнулся рассерженно на его фразу.

— Ничего. Заживет, зато не будет больше меня перед классом засаживать, — стоял на своем сын. Да всё я понимал и был на его стороне. Но Машу в школу вызывали, и я ей обещал, что если уж сам туда ходить и краснеть не нахожу времени, то поговорю с отпрыском.

— Сам-то получил? — уточнил у него с любопытством, осознавая, что не буду его ругать. Он себя отстаивал. И его били до этого не раз, что ж теперь парня третировать за это со всех сторон? Чтобы забивали классом, а он зато маму с папой не расстраивал бы, не давая сдачу.

— Нет, я увернулся, только рубашку закосячил. Ты же учил блок ставить и от удара уходить, — немного горделиво произнес он.

— Рубашку купим, — засмеялся я в ответ, — Перед мамой извинись, а-то она там рвет и мечет.

— Да я уже. Она ворчала сначала, потом ревела, а теперь гулять отпустила, — отчитался сын, у которого явно начало подниматься настроение от моей реакции.

— А что с Гавриловым делать будем? — спросил у Стаса, зная, что мир их не берет еще с начальной школы.

— Да пошел он…, — выдал в сердцах сын.

— Станислав! — повысив голос, грозно оборвал его.

— …лесом, пап, лесом, — быстро нашелся парень, — Ему Янка нравится, а мы с ней гуляем, вот его и прет. Норм всё будет. В нос больше бить не буду, а-то опять мамке побежит жаловаться.

— Не из-за мамки, Станислав, учись решать проблемы словами, — поучительно выдал я в ответ.

— Да-да, как ты, я помню, — хохотнул сын.

— Ладно, я скоро приеду. Как в остальном? — посчитав, что свою миссию я выполнил, переключил тему.

— Да пойдет. Ты билеты купил? — стараясь скрыть беспокойство, проговорил сын.

— Купил. Тридцатого улетаем с тобой, — улыбнулся, внутри радуясь, что Стас любил и старался все каникулы проводить со мной. Спасибо Маше, что не настраивала ребенка против и, выйдя замуж, не пыталась навязать ему нового папу.

— Ну всё тогда, пакую шорты. У тебя как? — весело бросил он.

— Тоже хорошо, — отмахнулся я, — Давай, гуляй с Яной, только осторожно.

Мы засмеялись и распрощались. Настроение поднялось. Написал Маше,