Снова на привязи - Гульнара Черепашка

*** ***

- Ты! – окликнул Фарадж.

Накато вздрогнула, вжав голову в плечи. Недоверчиво взглянула на него и тут же потупилась. Не разозлился бы за то, что осмелилась поднять глаза! Да, к ее удивлению, он обращался именно к ней. И на лице его сейчас проступало нетерпение.

Она торопливо вскочила на ноги, всем видом выражая готовность немедленно выполнить любой приказ. Фарадж кивнул ей и направился из шатра.

Накато заторопилась следом. Куда это?

Он шагал размашисто, так что ей пришлось перейти чуть не на бег, чтобы не отстать. Не оборачивался, шел прямо. И остановился лишь, когда дошли до шатра жреца, окруженного со всех сторон шестами с привязанными костями животных.

Накато похолодела.

Глава привел ее к шаману – неужели все-таки заподозрил что-то?! Несколько дней назад – Айна, а теперь пришла и ее очередь.

А может, Рамла не забыла? И сказала ему о том, что узнала от духов. Но когда? Накато не выходила из шатра, так что шхарт не оставалась наедине с главой кочевья! Выходит, дело не в этом. Может, теперь доверия лишись все, кого купили недавно?

Подозревает ее Фарадж или нет? Тревога грызла.

Накато справилась бы с любым воином, силы к ней вернулись. Но шаман – тот, кому подвластен мир духов. Перед ним она окажется бессильна. Неужели Рамла сумела-таки что-то сказать Фараджу? Когда, как?! Может, развернуться и удрать? Пока они опомнятся, пока организуют погоню. Тут же отбросила мысль – нет, поздно. Воины, может, и не догнали бы – но шаману не нужно сбивать ноги, чтоб вернуть беглянку.

Полог откинулся, и в освещенном проеме появилась высокая сухощавая фигура. Позади, внутри шатра, горела жаровня – и, кажется, не одна.

- Я привел ее, как ты и просил, - проговорил Фарадж.

- Хорошо, - шаман кивнул, перевел взгляд на Накато.

Она сжалась, опустила голову. Из-под упавших на лоб волос пыталась разглядеть его лицо в надежде понять – чего ей ожидать?

Без привычной раскраски разноцветной глиной лицо его выглядело пугающе. Будто лицо обычного человека – но она-то знала, что это не так! Она исподтишка разглядывала резкие черты – и не могла разгадать его мыслей и чувств. Отрешенно отметила, что он снял почти все привычные амулеты, оставив лишь ожерелье из клыков хищников на тонком кожаном шнурке и подвески с перьями, свисающие с кожаной повязки на лбу.

Фарадж отступил вбок, подтолкнул ее в спину. Накато застыла, боясь сделать шаг.

- Идем, - шаман протянул руку, потянул ее за локоть.

Чтоб его! Ладно.

Фарадж – глава кочевья, ему не по чину ждать под чужим шатром. Он сейчас уйдет. А шаман, может, и не ждет от испуганной рабыни излишней прыти. В шатре у него много всякой всячины. Приложить по голове чем-нибудь тяжелым – и тишком прочь. Пока еще хватятся! След она запутает.

Может, даже удачно. Кто-то из них понял, что она – не простая рабыня. Она просто-напросто спасалась. Хорошее оправдание для ее хозяина.

Можно будет бродить по степи, пока Амади не вернется. Он найдет ее, а она расскажет, как ей пришлось бежать. Это – не ослушание, и он не станет злиться. Вернее – станет, наверное. Но она-то будет не виновата.

Накато шагнула вслед за шаманом, насторожив внимание и слух. Полог за ней задернулся.

В шатре оказалось тепло. В середине горели аж четыре низкие жаровни, за ними – у дальнего от входа края – лежали расстеленные ковры, валялись подушки. Ложе не хуже, чем у главы кочевья! Даже богаче.

- Иди, присядь, - голос звучал ровно.

Накато опасливо подошла, опустилась на краешек ковра, боясь задеть какую-нибудь подушку. Кинула исподлобья взгляд на шамана.

Тот застыл, разглядывая ее.

Вспомнилось вдруг: когда-то брат вот так же привел ее в шатер одного из богатых людей кочевья, приближенных к главе. К старику Асите. И тот так же разглядывал ее – в молчании, только глаза блестели.

Да помилуют ее боги и духи! Шаман ничего не знал про нее. И про недавнее озарение Рамлы не знал. Он просто просил Фараджа привести ему служанку для забавы. И тот не отказал – что ему тощая девица!

От открытия ее разобрал смех, так что она с трудом подавила веселье. Опустила голову низко, чтобы не выдать себя. Должно быть, плечи все-таки дрогнули, потому что шаман подошел неслышно, поднял одно из покрывал и набросил ей на плечи. Не иначе – решил, что замерзла.

Перед внутренним взором мелькнуло лицо молодого воина и пропало. Боги и духи, как давно это было! Он даже глядеть на нее не захотел.

- Сядь как следует, - проворчал шаман. – Я – не твой хозяин, чтобы шпынять тебя. В моем шатре тебе можно сидеть на моем ложе. Когда я разрешаю.

Накато кивнула, зажмурившись. Поерзала, усаживаясь чуть дальше от края и поджимая ноги. Боги, боги – только бы не заржать громко и заливисто, как ржали порою переносчики тяжестей в дешевых питейных города Рунду после работы.

В самой середине груди ощущала дрожь. Хохот рвался наружу. Еще рвались наружу злые слезы – вспомнился, остро вспомнился брезгливый взгляд, которым одарил ее молодой воин, когда она пыталась заговорить с ним. Воин побрезговал рабыней, а вот шаману она приглянулась – вон, глаза чуть ли не светятся в полумраке!

- Не нужно меня бояться, - проговорил шаман. – Ты, должно быть, хочешь есть?

Накато снова кивнула. Говорить была не в силах. Боги, как хорошо, что рабам не дозволено глядеть прямо, в лица хозяевам! Она может держать голову опущенной, и это не кажется странным и подозрительным. Шаман видит перед собою запуганную, забитую рабыню – и только.

Он не стал звать слуг. Сам взял поднос с нарезанными ломтями мяса и сыра, поставил возле покрывала. И медный кувшин с двумя медными плошками.

Уселся рядом, налил из кувшина темную жидкость. Вино! Накато уловила знакомый хмельной запах. Гляди-ка, для рабыни вина не пожалел. Да, кочевье это богатое, и шаман в нем богат, много себе позволяет. А еще на подносе сбоку лежали сладости! В первый миг Накато и внимания не обратила – настолько невероятным казалось увидеть сладкие слоеные лепешки с равнины здесь, в кочевом шатре.

Глава 14