Истинный - Роман Прокофьев

Я шел вниз, но как будто совсем не приближался к источнику звуков. Энергетическая Сенсорика оказалась невероятно полезной — сигналы эфирных существ и рунных конструкций не становились сюрпризом. Этот путь мог бы несколько раз убить — или истощить защитные Руны Восходящего, не обладающего подобным Навыком, — но мне, к счастью, пока везло. Призраки представляли лишь ментальную опасность — они бормотали и предупреждали, внезапно появляясь и исчезая; то ли пленники, то ли специальные создания Домена, призванные отсеять слабые, незащищенные разумы. Поволноваться пришлось лишь однажды — когда за спиной появилась необычная эфирная сигнатура, следующая по пятам, но всегда скрытая поворотом коридора.

«Не оглядывайся» — бормотали встречные призраки, но идти вниз с таким попутчиком за плечом совершенно не хотелось, и на одной из площадок я резко развернулся и шагнул назад, пытаясь рассмотреть преследующего.

Наверное, это было ошибкой. Или первым серьезным испытанием — не знаю. Факт в том, что меня опять пронзил страх, когда я увидел его — гигантское лицо, искаженное и безглазое, как будто вышедшее из ночных кошмаров. Оно медленно надвигалось на меня, раскрывая пасть, и все внутри завопило — «беги, спасайся, идиот!»

Нет! На мгновение сознание заколыхалось на краю пропасти ужаса, но я… не утратил контроль. Несмотря на леденящее дыхание, я выдержал приближение этой… твари, глядя прямо в распахнутую пасть. Оно… прошло сквозь меня и остановилось ниже, вновь развернувшись и словно перегородив спуск. Это было неприятным ощущением — эфирное существо как будто имело некую материальную природу и оставило кошмарный осадок смертельной безысходности.

Ну и… страхолюдина. Оно еще и меняло форму, словно подбирая наиболее пугающие очертания, и явно излучало угнетающую ментальную ауру. Бессознательный ужас, как в детстве, когда веришь в монстров, живущих в шкафу или под кроватью, пытался захлестнуть меня, обвить своими щупальцами и овладеть разумом… но ему это не удалось. Я смотрел глазами Вершителя на Великого Червя, и это было гораздо страшнее призрачного лика.

Это всего лишь проверка самообладания…

Мне потребовалось трижды пройти сквозь него, прежде чем уродливый лик отвязался. Под аккомпанемент плача и стонов истязаемой Травинки это не выглядело забавным занятием — и я даже подумывал смести с пути эту пакость Эфирным Дыханием Аспекта, однако испытание можно было пройти без боя — бесконечный спуск по темной лестнице явно проверял не боевые навыки, а силу воли, умение не поддаваться страху и контролировать животные инстинкты.

И как только я это понял, звуки снизу наконец-то стали приближаться. Домен как будто пропустил меня — спустя десяток пролетов внизу Аспект остановился у призрачной эфирной решетки, ведущей… в зеркальный лабиринт?

Это место было предельно странным. Ничего подобного я никогда не видел — зеркальные переливающиеся стены, пол и потолок, усыпанные звездами, как будто создавали иллюзию бесконечного космического пространства, где нельзя было четко определить, где ты находишься, где выход, а где следующая стена. Мое отражение дрожало и расплывалось десятками силуэтов, каждый из которых начинал самостоятельно двигаться, обретая иные, совершенно непохожие на оригинал очертания. Лабиринт был населен множеством зеркальных копий… и первой из них меня встретила Травинка.

Она стояла на коленях в разорванном голубом комбинезоне, полунагая и беспомощная, умоляюще протягивая ко мне окровавленную руку, а вторую прижимая к животу. За ее спиной горели разрушенные купола фригольда, слышались выстрелы, взрывы и рев пламени.

— Ты… опоздал, Сигурд, — простонала она. — Они… всех убьют…

Я зажмурился, не желая видеть эту картину. Подделка, но насколько же… реалистичная? Неужели Домен скопировал это из моего сознания, из моих воспоминаний? Но как⁈ Похоже, моя ментальная защита — просто решето, раз образы так легко извлечены из закрытого разума! Это воздействие как минимум… золотого ранга!

— Сигурд… помоги же мне… пожалуйста…

Зеркальная стена образовывала подобие дверного проема, куда можно было войти, и стала ясна игра Лабиринта. Я должен выбрать правильную дверь! А эти отражения, скорее всего, просто вводят в заблуждение, показывая самое страшное…

— Спаси меня, Сигурд! — заплакала Травинка. Ее всхлипывания закончились полным боли вскриком. Открыв глаза, я увидел, что ее пронзило насквозь что-то вроде черного зазубренного острия, одновременно похожего на копье и на боевую конечность Червя. Моя возлюбленная больше не могла говорить, только умоляюще смотрела и протягивала руки, захлебываясь кровью, а на ее фоне появился неразличимый черный силуэт…

Испытание на слабость — показать смерть близкого человека, заманить ею? Изо всех сил сдерживаясь — это оказалось тяжело, — я отвернулся, сделал шаг вперед, взглянул в противоположное зеркало-дверь.

Там на мокрых камнях возле реки лежал умирающий Гай Флоу. Он еще дышал и, открыв прозрачно-голубые глаза, прохрипел:

— Я… сражался и погиб за тебя… а ты украл мои Руны… Почему ты солгал? Почему не отдал их моей дочери?

Я отвел взгляд и пошел дальше. Домен, кажется, решил бить в уязвимые места, беспощадно показывая мои просчеты и слабости. Это было… больно.

— Эх ты, Звездный Флот, — сказал Толя Грохот из соседнего зеркала. — Просрал Домен, на! На хрена мы туда вообще полезли?

Дальше стоял мрачный Динамит — в боевой экипировке, как всегда слегка небритый и недовольный. Он смерил меня разочарованным взглядом:

— Ты мог всех спасти… Но предпочел сбежать в Вечность… Я умер из-за тебя, Сигурд.

— Занял мое место, да? — крикнул он, когда я отвернулся. — Ну и как, нравится?

В зеркале напротив откинула капюшон Говорящая-с-Травами — красивая и опасная, как змея. И вновь бросилось в глаза ее сходство с Травинкой, которого я прежде не замечал.

— Ты убил моего сына и украл мою дочь, — злобно прошипела она. — Пусть Тьма поглотит тебя! Ты сдохнешь здесь!

Не та дверь. И следующая, за которой в бассейне приняла соблазнительную позу Азимандия, — тоже. Кел, как олицетворение темных мужских фантазий, манила пальчиком и томно шептала:

— Я знаю, тебе же со мной понравилось… Оу, я еще многим могу тебя порадовать. Входи, твоя низшая ничего не узнает… просто не скажешь ей…

В следующем зеркале стоял Белый Дьявол — в пугающе мрачном обличье Марка Кассиди. Он прогудел своим глубоким, как колокол, голосом:

— Не ходи дальше, хейр… Ты не готов к этому испытанию…

А еще дальше — сам Мрак, такой, каким я его запомнил, — полуобнаженный варвар с блочным луком за плечом. Он окинул меня презрительным взглядом и произнес:

— Мы могли бы править двумя Народами… Жалкий дурак, зачем ты вообще пришел? Это испытание раздавит тебя… Восхождение не