Вор без имени - Илья Соломенный

Но в голове тут же прозвучал грубый голос Тура:

«…По поверьям, если ты забрал часть твари, что Прилив изменил — она тебя больше не тронет. Никогда…»

@#$дабол сраный! А это тогда что⁈

Мысли пронеслись в голове за секунды — но тело было занято другим. Я рванул к двери, принялся оттаскивать в сторону стол.

Уж лучше попробовать сбежать в этом тумане, чем…

Услышав знакомый клёкот, я прыгнул в сторону — и едва успел увернуться! Деревянный стол разлетелся в щепки под ударом мощного клюва. В воздухе запахло гарью и чем-то кислым.

Тайкан, теперь перегораживающий путь к выходу, развернулся и наклонил голову, рассматривая меня. Камень на его когте вспыхнул ярче.

— Да чтоб тебя… — пробормотал я.

И тварь кинулась вперёд.

Я попробовал уклониться, рвануть к окну в последней попытке выбраться наружу — но куда там! Места в мастерской было мало, и тайкан одним взмахом крыла отбросил меня назад. Я врезался в полку со склянками, чувствуя, как осколки впиваются в спину.

Тварь приближалась.

Я схватил первую попавшуюся под руки вещь — обломок трубы — и швырнул в монстра.

Тайкан выставил вперёд лапу с камнем силы и перехватил её!

А затем сжал когти — и труба растеклась оплавленным металлом… Тайкан заклёкотал — победоносно, ликующе.

Насмешливо…

Я вскочил и бросился к пролому, надеясь перебраться через обломки стены — и тут мне в плечо вонзилось что-то острое.

Боль взорвала сознание. Я закричал, но собственный голос казался чужим, далёким. Опустив взгляд, я увидел, как из под ключицы торчит обагрённый кровью камень на когте твари. Он вспыхнул, и по моей руке побежали синие прожилки — они горели, будто под кожей текла раскалённая сталь.

Туман Прилива хлынул внутрь помещения сильнее, обволакивая нас. В нём что-то шевелилось.

Тайкан поднял меня над полом — и в этот момент мир взорвался белым светом.

Боль.

Только боль.

И ощущение, будто меня разрывают на на части.

Глава 13

Прилив. Часть 2

Боль.

Она пронзила меня, как раскалённый нож, впившийся между рёбер! Я не видел удара — только внезапную вспышку света, голубоватую, как молния. Воздух затрещал, запахло гарью и озоном.

— Прямое попадание! — засмеялся кто-то.

Голоса вокруг гудели, сливаясь в насмешливый гул. Я рухнул на колени, схватившись за живот. Сквозь пальцы сочилась кровь.

— Смотри-ка, не лопнул!

Снова смех — громкий, резкий.

Я поднял голову — передо мной стоял молодой парень в чёрных доспехах, на конце его посоха ещё дымился сизый дымок. Его лицо было скрыто за забралом, и виднелись только глаза…

Холодные, как лёд.

— Ещё одна попытка, мастер?

Я зажмурился…

* * *

Тёплые губы. Мягкие, чуть солоноватые от морского ветра.

Глаза были закрыты, и я не видел её лица — ощущал только запах: смесь дыма, кожи и чего-то сладкого, вроде мёда. Её пальцы вцепились в мои волосы, учащённое, прерывистое дыхание ощущалось на коже…

— Ты запомнишь это? — прошептала она.

Я хотел ответить, но…

* * *

Ветер.

Он выл в ушах, рвал кожаный плащ, заставлял слезиться глаза. Я летел — не сам, а на чём-то огромном, тёплом, с перепончатыми крыльями.

Внизу расстилался каменный лабиринт — гигантский, как целый мир. Стены каньона вздымались вверх, изрезанные трещинами, будто чьи-то когти пропахали камень. Где-то внизу, между утёсов, мелькали огоньки.

— Ты видишь? — её голос позади, пальцы впились мне в плечо.

Я обернулся…

И снова — тьма.

* * *

Я застонал, выныривая из пустоты, словно утопленник, выброшенный на берег. Воздух был густым, пропитанным туманом Прилива — он осел на губах, липкий и солоноватый, как морская вода.

Тайкан лежал рядом, распластавшись на полу мастерской и заняв чуть ли не половину помещения. Его перья, ещё недавно блестящие, словно покрытые ржавой кровью, теперь потускнели, стали серыми — будто их пеплом присыпали. Глаза — огромные, чёрные, как дёготь — закатились, обнажая мутные белки. Клюв приоткрылся, из него вытекал тонкий ручеёк тёмной жидкости.

Мёртв.

— Охренеть…

Не до конца осознавая происходящее, я рванулся и резко отполз, ударившись спиной о стену — и только после этого понял, что у меня на руках нет наручников.

Растерянно поморгав, я увидел в паре шагов от себя на полу лужу оплавленого металла. Неужели это они⁈ Опустив взгляд на руки, я увидел, что на запястьях нет и следа ожога.

— Да что тут произошло⁈

Плечо.

Пробитое когтем насквозь! Оно должно сильно болеть, должно кровоточить.

Но когда я опустил взгляд и рванул порванную (и окровавленную!) рубаху в сторону, то увидел только шрам — свежий, неровный, будто от ожога. И в самом его центре…

— Да быть такого не может!

Камень силы.

Тот самый, что был на когте твари.

Он впился в мою плоть под ключицей — будто вплавился в неё! Размером с большой палец, холодный на ощупь, даже обжигающий — и пульсирующий изнутри слабым серебристым светом.

Я дотронулся — и тут же дёрнул руку назад. Холодный…

А приглядевшись, я увидел, что внутри прозрачно-серебристого кристалла, в самом центре, будто замурованная в лёд, виднелась крошечная металлическая пластинка с какой-то гравировкой…

Я стиснул зубы, пытаясь разглядеть загадочную пластинку, но звериный рёв снаружи разорвал тишину, заставив моё сердце бешено колотиться. Нечеловеческий, наполненный голодом и яростью.

Шкррраб… Шкррраб…

Когти скребли по камню, приближаясь.

— Да чтоб вас всех разорвало! — простонал я, поднимаясь на ноги.

Из пролома в стене, оставленного тайканом, показалась тварь — та самая, в которую превратилась старуха. Её спина была сломана пополам, рёбра распахнуты, обнажая светящийся зелёным бурдюк, в котором плескалась какая-то дрянь. Сломанные ноги и руки перекинули тело твари через пролом и глаза, светящиеся зелёным, уставились на меня.

— Мяяясссо…

Из перекошенного рта капала слюна.

Я отпрянул, ударившись спиной о стену и хотел рвануть к двери, но…

Камень в плече дёрнулся — будто толкнул меня изнутри!

Я вскинул руку — инстинктивно, без мысли, без плана.

И отовсюду послышался вибрирущий звук… Пол, стены, потолок — всё словно зашевелилось.

А затем воздух взорвал грохот.

Десятки ржавых гвоздей, скоб, заклёпок — всё, что было металлического в этой мастерской! — вырвалось из досок, пола, стен, шкафов и остатков мебели с визгом раскалённой шрапнели…

Металлические детали устремились к твари с ошеломляющей скоростью, оставляя за собой в тумане разорванные следы — а меня в немом изумлении…

Старуха даже не успела зашипеть.

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Гвозди вонзались в её тело с мокрым чавканьем, вырывая куски гниющей плоти. Один попал прямо