Письма. Том первый - Томас Клейтон Вулф

Потрясающая антитеза возникает, когда мы рассматриваем удивительную любовь и преданность Свифта к своим друзьям; его крайнюю скупость, которую он практикует, чтобы быть более щедрым к друзьям и иждивенцам. Подумайте о патетическом контрасте этого мрачного, горького старика, который, тем не менее, с почти женским страхом и трепетом держит письмо от больного друга нераспечатанным в течение пяти дней, потому что боится плохих новостей: или о горе, которое он скрывает под суровостью, при смерти друга, когда он говорит нам никогда не выбирать больного или слабого человека в друзья, потому что опасность и беспокойство при их потере так велики.

[на этом письмо обрывается]

Следующий короткий фрагмент, очевидно, является частью письма, которое Вулф представил профессору Бейкеру вместе с пьесой под названием «Люди». Вероятно, это одна из шести пьес, которые он начал писать осенью 1922 года.

Джорджу Пирсу Бейкеру

[Кембридж, Массачусетс]

[осень, 1922]

Дорогой профессор Бейкер:

В этой пьесе я надеюсь воплотить некоторые идеи, которые роились в моем сознании относительно вечной войны, которая ведется между индивидуумом и обществом. Вымысел, который я придумал для драматизации этих идей, достаточно очевиден, как мне кажется, уже в первой сцене. Остальную часть пьесы я набросаю вкратце так: в сцене II мы видим ярмарку и народ, который является своего рода хором в пьесе. В различных шатрах и киосках, под видом «балаганщиков» и глашатаев, я предлагаю поочередно показать…

[на этом письмо обрывается]

Джулии Элизабет Вулф

Кембридж, штат Массачусетс

Пятница, 1 декабря 1922 года

Дорогая мама:

Я надеялся успеть отправить письмо ко Дню Благодарения, но оно не было закончено вовремя, поэтому я пишу тебе сегодня еще раз. Надеюсь, вы все хорошо провели праздник. Я провел его у профессора Бейкера и очень хорошо наелся индейки, клюквенного соуса и всего остального. День Благодарения – прежде всего праздник Новой Англии, как ты знаешь. Вечером мы отправились в театр. Единственное, что помешало моему полному удовольствию, – сильная простуда, от которой я только что оправился.

Я был очень рад услышать о твоем успехе с лотами Брайан-Кнолл. [лоты Брайна-Кнолл – так миссис Вулф назвала недвижимость, которую она приобрела весной того года у Уильяма Дженнингса Брайана] Возможно, хорошо, что ты не продала их все, поскольку весной рынок может быть лучше. Конечно, жаль, что так получилось с Мюрреем, но ты, похоже, полностью обеспечена. Купили ли евреи участок на Мердок-Авеню?

Я рад слышать о твоей предполагаемой поездке во Флориду, но мне жаль, что она ведет тебя в противоположном направлении. Возможно, ты смогла бы продержаться здесь некоторое время, хотя здешний климат может быть таким же неприятным, как и любой другой, который я знаю.

На днях у нас выпал первый в этом году снег, за которым последовала холодная погода. Результат – эпидемия простуды, как у меня. Я закончил пролог и первый акт своей пьесы, и они очень понравились. Сейчас я работаю над вторым актом и намерен закончить все три к Рождеству.

Надеюсь, у тебя тепло дома, много теплой одежды и достаточно еды. О. К. Х. [Олд Кентукки Хоум – пансион миссис Вулф по адресу Спрус-Стрит, 48, в Эшвилле, штат Северная Каролина] – не самое лучшее место для зимнего отдыха. Думаю, ты правильна делаешь, что держишься за него. Когда-нибудь он будет стоить гораздо больше.

Я искал свои книги и даже объехал все товарные склады здесь и в Бостоне, но они до сих пор не пришли.

Дядя Генри и тетя Лора продолжают ладить друг с другом, как два воркующих голубка. Они передают привет. Я вижу их очень часто. В последний раз, когда я был в гостях, появился Гарольд [Гарольд Уэсталл, двоюродный брат Тома, сын мистера и миссис Х. А. Уэсталл]. Это их огромный толстый сын, неженатый, он работает на почте. Боже, спаси нас! Если все особенности Элмера, [Элмер Капан Уэсталл, брат миссис Вулф, торговец пиломатериалами в Эшвилле, штат Северная Каролина] Бахуса [Бахус Уэсталл, дядя миссис Вулф по отцовской линии] и дяди Генри соединили, они бы не произвели такого эффекта.

Он был гостем на ужине и принес свой хлеб, который купил в булочной. Откуда у них такие странные представления о еде? У дяди Генри они тоже есть. Во всяком случае, они были добры ко мне. Помни об этом.

Не отдавай Эффи Вулф [Эффи Вулф, жена У. О. Вулфа-младшего, сына Уэсли Вулфа, брата отца Тома] книгу «Гарвардская классика». Я не крал его у нее, я украл его у друга, в Чапел-Хилле. Если не ошибаюсь, это томик хроник – Фруассар, Мэлори, Холиншед. Владельцем был Джон Эйкок, [студент университета Северной Каролины] – сын нашего бывшего губернатора. Что я сделал с ней, если она вообще у меня была, а я полагаю, что она у меня была, я не знаю. Передай ей, что я верну книгу, как только она вернет Мопассана, которого получила от Мейбл. Во всяком случае, если это не ее книга, она ей не нужна, если у нее есть полное собрание.

Я рад, что ты покупаешь книжную «Классику». Это прекрасные книги, они хорошо подобраны. Вчера вечером (в День Благодарения) профессор Бейкер сводил меня посмотреть «Оперу нищего» – первую музыкальную комедию, написанную в 1728 году мистером Джоном Геем из Лондона. Мы вернулись после спектакля и познакомились с труппой – розовощекими англичанками, приехавшими из Лондона. Они были очень милы и приятны, а само представление – забавным и мелодичным, намного лучше, чем наши современные музыкальные шоу.

Пожалуйста, напиши и сообщи мне, как обстоят дела и как твое здоровье. С любовью и наилучшими пожеланиями всем.

Твой сын,

Том

Джулии Элизабет Вулф

Кембридж

Четверг, 4 января 1923 года

Дорогая мама:

Сегодня утром я получила твое письмо, я очень переживаю из-за твоей простуды. Пожалуйста, избегай повторения таких неприятностей, какие были у тебя несколько недель назад. Держись в тепле и ешь достаточно хорошей пищи. Надеюсь, ты избежишь большей части погоды, которая сейчас стоит у нас. Вчера днем начался снегопад, а сегодня утром выпало уже более фута снега. Я купил пару калош во время праздников (за 95 центов) и ношу их. Я пытаюсь найти большую пару арктических калош, которые я