Помолодевший мастер войны - 2 - Кирилл Неумытов

– Тот китаец из чайной лавки? – обрадовалась Анна. – У него хороший чай.

– Он японец, – вежливо сказал я, негодуя про себя, как же легко здесь путают два столь разных народа. Но свой внутренний покой я разрушать не буду.

Она так и порывалась о чём-то рассказать, но я всё же настойчиво усадил её в кресло, сел в соседнее и дождался, когда Машенька принесёт нам почти правильно заваренный Би Ло Лунь.

Я взял маленькую фарфоровую чашку, сделал глоток и насладился ароматом чая. Вот теперь пора перейти к делам.

– Я пришла по одному делу, – сказала Анна. – Лабиринт. И знаете, кто там будет участвовать в первом матче?

– Дмитрий Орлов, – сказал я. Результаты жеребьёвки я помню хорошо.

– Верно. И я бы хотела, чтобы мы вместе посетили игру и увидели Дмитрия в деле. И заодно разобрали бы его сильные и слабые стороны.

– Я уже иду, – я сделал глоток чая. – Вместе со своей командой. Мы должны посмотреть, что сможет устроить один из самых сильных игроков.

– Вы предусмотрели всё, – девушка подула и сделала глоток. – И я хотела бы заключить пари…

– Нет смысла. Я знаю, что он пройдёт дальше.

– А вы так в нём уверены. Он же ничего не видит, вы в курсе?

– Да, но ему это не мешает, – я допил чай и отставил кружку. – Да и вы сами уже говорили, что он очень силён. Я помню наш разговор.

– Но есть кое-что, что может изменить ход игры. И вы, как я слышала, хороший знаток иглоукалывания.

Она достала серебряную коробочку, тускло блеснувшую в свете огня из камина, и раскрыла её. Внутри иглы, только чёрные, а наконечники были таким чёрным, будто поглощали свет.

– Дмитрий тоже знаток. Его тренер, кстати, пожилой китайский мастер, проводит сеансы иглоукалывания, чтобы увеличить его силу. Но если мы подменим эти иглы…

– Исключено, – сказал я. – Я же уже говорил вам, что победа должна быть честной.

– А если мы заключим ещё одно пари?

– Нет.

– Эх, Руслан, – она вздохнула с таким видом, будто обиделась, но глаза весело сверкали. – Вы вообще не любите заключать пари?

– Я предпочитаю выбирать тот исход, который наиболее вероятен. Спор ради спора мне не интересен, я участвую в пари только когда знаю, что одержу верх.

– Очень сильно, – Анна тоже допила чай и начала искать, куда поставить кружку с блюдечком.

– Поставьте вон на тот столик с книгой.

– О, вы читаете Достоевского? – с уважением сказала она.

– Нет, – честно ответил я. – Но люблю держать разные книги при себе. А что касается вашего приглашения, то тогда я приглашаю вас саму на ближайшую игру. Там мы и обсудим тактику моего будущего соперника. Над которым я одержу победу, в том числе, благодаря вашим советам. Ведь вы же будете помогать моей команде, когда я одолею вас. Мы уже заключали такое пари.

Я слегка улыбнулся, делая вид, что бравирую, хотя говорил именно то, что думаю.

– С радостью принимаю приглашение, – ответила Анна, убирая коробочку с иглами назад в карман костюма. – Тогда я пойду, – сказала она с лёгкой усмешкой. – Мы обсудили всё, что хотели.

Нет, ещё не всё. У неё слишком хитрый вид.

– Разве? – подыграл я. – Не хотите продолжить беседу?

Анна поднялась. Я тоже встал.

– Вы знаете, я очень азартный и импульсивный человек, – она подошла ближе. – И я всё равно добьюсь то, чего хочу.

– Увы, победа останется за мной.

– Я не только про это.

Анна приблизилась ко мне вплотную и поцеловала в губы, обняв за плечи. И почти сразу отстранилась.

– Вот про это, – сказала она, кладя пальчик мне подбородок. – Теперь я добилась своего.

– Я тоже всегда так делаю, – я взял её за руку и снова притянул к себе.

Она не сопротивлялась, наоборот, притянулась с охотой. Ну а я уже давно не двадцатилетний парень, который забывал обо всём, когда к нему прижималась такая красотка. Коробочка с иглами тихо перекочевала в мой карман, хозяйка этого даже не заметила. Мне нужна честная победа. А заодно я избавлю её от глупого поступка. Чёрные иглы, поглощающие Ци, должны быть уничтожены.

Ну и раз дошло наше быстро знакомство дошло до такого, останавливаться будет нежелательно.

– Идём наверх, – уверено сказал я.

– Заключить пари? – Анна засмеялась.

– Ну нет. Машенька! – позвал я. – Просуши и выглади плащ нашей гостьи. Она остаётся.

– Подготовить ей отдельную комнату? – громко спросила служанка из другой комнаты.

– Не нужно.

* * *

– Обычно я вам завидовал, Руслан, – сказал граф Волконский, сидя рядом со мной на заднем сидении своего автомобиля. – Вы всегда выглядели таким свежим и отдохнувшим. Но сегодня вы действительно не выспались.

– Даже было некогда помедитировать, – сказал я.

Дорогая машина графа везла нас к особняку, где мы должны были выкупить нефритовую шкатулку. Следом ехала другая, бронированная, с башенкой на крыше, из которой торчал пулемёт «Максим» в стальном ребристом кожухе. Там везли деньги, потому что глава аукционного дома господин Штерн не доверял чекам.

– Хотелось бы мне увидеть содержимое коробки, – Волконский чуть ли не потирал руки.

Если его и печалила трата огромных денег, виду он не показывал. Да и вспоминая его коллекцию, он уже потратил намного больше на кучу подделок и хлама. Думаю, придётся мне с ним ездить на аукцион почаще.

Мимо пронеслась машина, чёрная с белым, с огромной серебряной звездой на двери. Следом другая, потом ещё целая колонна.

– Городские жандармы, – сказал Волконский с недоумением. – Наверное, едут на какое-то преступление.

Чем ближе к особняку, тем больше попадалось чёрно-белых машин. Это не просто какое-то преступление, это точно связано с аукционным домом.

Мы подъехали к воротам и медленно въехали во двор особняка. Гравий на дорожке шумел под колёсами машины. Жандармы пристально всматривались в нас через стекло, но ещё больше беспокойства у них вызвал броневик. Но никто не возмущался и не кричал. Всё-таки