Мой дом. Книга 2 - Николай Яковлевич Дружинин

С усердием своим достойным,

Луг обнажают в лютый зной.

… 31 …

А бабье войско в рёлках косит,

Обкашивая каждый куст;

И роздыху ни кто не просит -

Не рвётся стон из бабьих уст.

Косынки, белизной мелькают –

Защитницы от злых лучей -

Нательный ситец прилипает

И льётся пот среди грудей.

В ярко-зеленом перелеске:

Цветастый ситец, холст рубах, -

И в мирозданья чудной фреске,

Явились женщины в трудах!..

Здесь: юны девы, молодухи,

Дебелые – кровь с молоком;

И моложавые старухи

Ещё в задоре молодом.

На голом теле лишь рубашка –

Льняная домотканая -

Дать телу белому поблажку…

Жарища окаянная!

А роздых им… когда «литовку»,

Со звоном правит оселок;

Кто-то нарвётся на издёвку

Аль на какой-нибудь намёк.

………………………………..

… 32 …

Авдотья смотрит, как на диво,

Пот утирая второпях:

У Луши вздыбился красиво

Живот – Лукерья, на сносях.

– Ой, Луша, Луша, ты сдурела!

Живот-то – сущая гора!

Зачем пришла?.. косить посмела?

Тебе, вот-вот, рожать пора!

Ох, плодовитая ты, Луша!

Шестой живот!.. ну, ты, даёшь!

Годков пяток и… Луша – «клуша»! -

«Мать-героиней» прослывёшь.

Жаль первенцёв!.. Сгубили хвори!..

Мальца, девчонку, – бог прибрал!..

Припоминаю твоё горе…

Ты убивалась, муж страдал…

Ну, а сейчас-то, что рискуешь?..

Живот – до носа достаёт!..

Вот схватит – в миг и… за кукуешь!

Смотри! – дитя в прокос падёт…

– А куда денешься, Авдоша?

Роман-то этот – гад, вампир!

Ему начхать, что тяжка ноша…

Сколь моей кровушки попил!

Грит: – «Ну и чё? – родишь в покосах.

Тебе рожать – не привыкать!» -

Кровь из носу и… без вопросов!..

Мол, дескать, сводку надо слать.

Ох, долюшка ты, моя доля!..

Ох и жара!.. спина болит!..

Нет, не рожу во чистом поле!..

Не скалится, пусть, паразит!..

Ещё недели две – до срока…

Не скину… знаю! – доношу!..

Конечно, мало с меня прока,

Но, всё же, видишь – я кошу!

… 33 …

«Вжик-дзинь, вжик-дзинь» -

Урчит «литовка»;

Всех косарей жара гнетёт,

Но взмахи ровны, от сноровки,

Прокос, всяк, грамотно ведёт.

Вот и закончена деляна;

Литовки на плеч: «Ша! – обед!» -

Пестрит прокосами поляна;

В зените солнце – тени нет!

В низине: в колке, в мочажине,-

Водица держится всегда;

И много лет назад, и ныне –

Бочага темь – воды полна.

…

От мужиков уединившись,

Набрав водицы: кто во что;

Рубахи – напрочь, обнажившись,

Купалось бабское войско.

И смех, и говор, и подвизги, -

Тел белизна в траве густой;

На солнце серебрятся брызги…

А луг, и лес – окутал зной.

… 34 …

Стоят матёрые берёзы:

Молчат, листвой не шелестят;

Зной погрузил их кроны в грёзы…

Про что – березоньки молчат?..

Висят, как плети, ветви-руки;

Какой-то груз на плечи лёг:

Не горе ли и тяжки муки,

Всё тот же рок, нам, приберёг?..

Под эти дремлющие древы,

В духмяный травенной ковёр,

Взбодрённые водою девы,

Несут ликующий задор.

В бригаду, юные созданья,

Не входят: труд – не по годам;

Махать литовкой – наказанье!..

Ты – покоси!.. узнаешь сам.

Здесь: слабый пресс – не под литовку;

Пупок развяжется, гляди!..

В косьбе иметь надо сноровку!..

Косьбой, девчат, не повреди!

В трудах, таких, окрепнуть надо;

Посильный труд найдётся им;

Им: не пластаться, до упада,

Под этим небом голубым!

Про то, все знают и, конечно,

Косить, девчонок, не берут;

В прокосы ставить – бессердечно:

Косьбой, здоровье подорвут.

Взыграет свадьба… час настанет…

Пора наступит плод носить…

И юность девы в Лету канет;

Придёт черёд ей: жать, косить.

Хранили, как могли, девчонок -

До первых родов, берегли,

А там, как кончен час пелёнок -

Впрягайся, воз трудов, тяни!

И то, и это – тренируйся!..

Из глаз хоть искры пусть летят;

Колхоз, хозяйство – не тушуйся!..

За юбкой – выводок ребят…

…

Пока млады, да в коллективе…

Тяжёлый труд – по силам, им;

На сенокосе… в хлебной ниве,-

Молодок пыл неистребим.

Их час настал – для перерыва…

Водой умытые тела…

Душа, взбодрённая, игрива:

Ей, по боку, мирски дела…

И навзничь в травы опускаясь,

Взор в небеса, в лазурь летит,-

Счастливой негой наполняясь,

Возможно… муженька хотит.

Чего – возможно!.. знамо дело:

Усталость сбросила вода;

Под солнцем – тело разомлело:

– Красавчик мой, иди сюда!…

…

Лежит, сидит мужское племя,

На свежескошенной траве;

Для отдыха настало время

И, временный, конец косьбе.

Рубахи брошены в прокосы,

Лучи светила сушат пот;

Дымят цигарки, папиросы, -

Светлеют лица – без забот.

Во круг мужей хлопочут жёнки:

Водицы слить, подать рушник, -

И из подёночной котомки -

Еду мечи, как муж привык.

Нет нареканий, назиданий…

Бригада – в добром здравии;

Вот миротворное собранье –

Сплошное равноправие!

… 35 …

Затихли толки, разговоры;

Уединились – кто куда;

Не хитра снедь и, к ней, приборы -

Скудна крестьянская еда.

Начало лета. Пост – невольный:

По большей части – хлеб да соль,

Да будь картошечкой довольный,

Её-то кушать и изволь!..

Наш люд, к еде – без притязаний,

Что бог послал и рад тому;

Достоин, всяк, своих стараний,

Роптать – не свойственно ему.

Обед прошёл – да бога ради!..

Не так уж важен культ еды…

«Вздремнуть в цветущем

Райском саде -

До спада зноя и жары!»

А там , опять, маши косою:

Заготовляй сенцо в колхоз;

Вечерней позднею порою,

Домой – без рук, без ног, без слёз!

…36 …

Для сенокоса, зной – отрада:

День-два и сено подбирай;

Жара, как данность, не досада:

Стожки, зароды, знай, метай…

Синь небосвода побледнела,

На солнце выцвела лазурь;

В березняке пичуга пела,

В той песне – горе?.. вихри бурь?

Над перелесками Елани,

Над рёлками зарощими,

Словно, на привязи-аркане,

Кружили хищно коршуны.

Парила хищная порода,

А поднебесья бирюза,

Ей освещала скоп народа –

Остры у коршунов глаза.

Такая «дичь» – неодолима!..

Кружи, летай, пари, мечтай!..

Знай! – миссия не выполнима!..

Когтистой злобой – не пугай!..

…

Взметая пыль подковным цоком,

Через деревню, взяв аллюр,

Гонцы, гонимы страшным роком,

Умчались в даль, пугая кур.

На сенокосные угодья

Летела весть: « Война! Война!..» -

Седок-малец трепал поводья;

Скакун грыз, в пене, удила.

«В деревню, все!» – и плеть