Самиздат в СССР. Тексты и судьбы - Юлия Анатольевна Русина

Стенгазета – явление уникальное. В отличие от классического самиздата она создается в единственном экземпляре и доступна читателю сравнительно недолгий срок. В то же время – это «голос снизу», способ выразить свое мнение, донести его до власть имущих и единомышленников одновременно.

Стенные газеты в контексте истории самиздата попали в сферу внимания исследователей относительно недавно[250]. Первые советские стенгазеты расцветали в форме «окон РОСТА» и имели ярко выраженную агитационно-пропагандистскую направленность. Некоторые ведомства (например, Росгосстрах) использовали их в рекламных целях. На промышленных предприятиях история стенгазет переплетена с появлением многотиражек. Становление официальных органов массовой информации повлияло на перемещение стенгазетного жанра на более низкий и менее контролируемый уровень самодеятельной активности в различных коллективах. Поскольку изготовление стенгазет во многом было связано с «инициативой масс» и редко четко регламентировалось документами внутреннего распорядка, сохранность этих многочисленных свидетельств самодеятельного народного творчества также подчас зависела лишь от их создателей. В лучшем случае такого рода самиздат можно фрагментарно найти в личных архивах. Чаще всего мы узнаем о существовании подобных материалов ретроспективно, из воспоминаний.

БОКСу посвящено сегодня немного страниц[251], хотя роль его в становлении свободного и независимого взгляда на мир нескольких поколений студентов Уральского политеха велика.

БОКС появился в УПИ в 1943 г. и вначале был невелик – помещался на одном ватманском листе[252]. Институтская стенгазета продолжала развитие школьных, вузовских и заводских сатирических листков предвоенного образца с говорящими названиями «Ёрш», «Ёж», «Колючка» и т. п. К середине 1950-х гг. БОКС вырос и развился как по форме, так и по содержанию. Теперь он представлял собой 5–6 склеенных в длину листов ватмана, заполненных сатирической панорамой жизни уральского индустриального вуза. Стандартный размер газеты, по воспоминаниям членов редколлегии, был 1 м в ширину, 2 – в длину.

Юрий Поташников, редактор БОКСа начала 1960-х гг. (ныне доктор химических наук, профессор Тверского государственного университета), назвал его «маленьким, но ярким символом послесталинской оттепели», «публицистическим пылесосом и социальным вентилятором для 30 тысяч студентов и 2 тысяч преподавателей»[253]. БОКС существовал и в последующие десятилетия, но именно в годы «оттепели» он переживал самый талантливый свой период, мощный творческий всплеск, связанный с приходом в редакцию многих незаурядных студентов и преподавателей, стремившихся донести до людей правду, облеченную в сатиру и юмор.

Однако нельзя не обратить внимания на то, что за каждым фельетонным словом и каждой карикатурой, появлявшимися на ватманских листах БОКСа, внимательно следили так называемые «парткомычи» в лице институтских комсомольского и профсоюзного комитетов. Одной из самых драматических ситуаций в работе редколлегии, по словам ее участников, была сдача готового номера газеты «парткомычам»[254]. Имелись и другие «приметы времени»: «Были в редакции и стукачи, но мы их знали, часто над ними подшучивали. Интересно было наблюдать, как они пытались быть с нами на равных. Вычислить их было нетрудно», – поделилась воспоминаниями художник БОКСа начала 1960-х гг. Людмила Холодова (ныне доктор архитектуры, профессор, член Союза архитекторов России)[255].

Отвечая на юбилейный вопрос «Что дал Вам БОКС?» в год 50-летия стенной газеты, «боксеры», в дополнение к обязательным упоминаниям приобретенной «на всю жизнь» дружбы, чаще всего отмечали «дух вольнолюбия», «ощущение свободы творчества и интеллектуальной элитарности», «раскрепощение и свободу личности». Без сомнения, создателей институтской стенгазеты отличала и оригинальность мышления. Не зря «антресоли», где трудилась редколлегия, называли «родиной талантов», а еще «оазисом свободомыслия»: «Мы нуждались в свободных разговорах, т. к. в группе далеко не все можно было обсуждать»[256].

В конце 1950-х – начале 1960-х гг. газета стала еженедельной. Для того чтобы она выходила, работали четыре сменные творческие бригады. «Бригада – это трое-пятеро тематистов[257] (люди с литературным уклоном), два-четыре художника (люди, умеющие рисовать) и один оформитель (человек с воображением). Бригадой руководил сменный редактор, обычно из тематистов. Еще в штатах БОКСа числился фотограф (человек, имеющий фотоаппарат), который обслуживал все бригады». Существовала также «рейдовая бригада», которая занималась сбором материала. «Возглавлял БОКС главный редактор. Всего в редакции работало около 30 человек – студенты и преподаватели института»[258].

Что касается содержательного наполнения стенгазеты, то все начиналось с фона ватманских листов. От белого листа решено было отказаться, подразумевалось, что на фон можно возложить смысловую нагрузку. Двухметровая, выходящая тиражом в один экземпляр и недолго живущая газета, должна была привлекать внимание издалека. Решали эту задачу творчески. Самое простое решение – покрасить картон в разные цвета, чтобы новый номер отличался от прочитанного. Но этим фантазия «боксеров» не исчерпывалась. Фон разрисовывали в виде сот, ярких лучей весеннего солнца, косых полосок дождя и т. д. Иногда «пейзаж» ватманских листов явно увязывался с содержанием стенгазеты. Так, например, «специальный выпуск БОКСа “Быт или не быт?” представлял собой рисунок кирпичной стены общежития с карикатурами на месте окон. В подвале этого дома, как положено, находилась “подвальная статья”»[259]. Для создания фона в ход могли идти самые неожиданные творческие находки – осенние листья, приклеенные на канцелярский клей, газетные листы, покрывавшие картон, с подверстанными к «боксерским» карикатурам подходящими заголовками из официальной печати[260].

Интересно, что в праздники «муза сатиры временно засыпала» – газетные выпуски принимали сухой, традиционный для советской прессы, официальный вид. «На первой полосе мы помещали подходящий к случаю плакат: “Аврору” с пушкой к 7 ноября, солдата в каске к 23 февраля, женскую головку к 8 марта, цветущую сирень к 1 мая. <…> “Цензоры” подписывали эти номера не читая. <…> Новогодние выпуски выпадали из скучного набора праздничных номеров. Они всегда были добрые, светлые, лиричные. В них не было сатиры, только юмор, хотя довольно занозистый, помещались самые лучшие карикатуры, извлеченные из редакционного загашника. <…> Почетное место в новогодних БОКСах занимали изошутки – жанр, поднятый газетой на небывалую высоту»[261] (см. Приложение 4).

Некоторые шутливые картинки вошли в анналы стенгазеты, стали своеобразной «классикой» студенческой карикатуры. «Боксеры» – ветераны часто вспоминают историю с изошуткой «Географическая корова». Кто-то из тематистов придумал разрисовать домашнее животное черными пятнами в виде материков. Поместили пятнистую корову на один из листов 2-метрового БОКСа, «цензуру парткомычей» прошли без замечаний, повесили газету на ее законном месте в вестибюле, в застекленном стенде. Но неожиданно главного редактора (тогда Игоря Холодова) вызвали в партком с требованием «немедленно снять номер!». Причина: территория СССР попала на филейную часть коровы. «Что вы этим хотели сказать?» – поинтересовались партаппаратчики, призванные во всем искать политическую подоплеку. Несмотря на то что ни у тематистов, ни