Ходячее проклятье в Академии магии - Марина Гришина

Легко сказать. Магия бурлила внутри меня. Но…

— А я не разнесу тут всё?

— Постарайся уж. Контролируй её.

И я попробовала. Сосредоточилась на своих магических потоках, сконцентрировала силу на кончиках пальцев и выпустила её. Я хотела создать огненную стену. Но как только я расслабилась и отпустила ситуацию, вокруг заполыхало всё.

Вместо тонкой стены огня между мной и профессором загорелась вся земля вокруг, кроме круга внутри щита Гремлайна. Даже у меня под ногами пылал песок, хоть и не приносил мне вреда.

— Отлично. У тебя получилось вложить всю силу в заклинание. Завтра мы попробуем научить тебя контролировать её объем, чтобы ты получала именно тот результат, который хотела. Ты же сейчас не планировала всё здесь сжечь?

— Нет, конечно. — Я смутилась.

— Вот и хорошо. А теперь попробуй снять свою магию.

Это было сложнее. Я никак не могла придумать, как забрать огонь назад. Хотя можно ж и не забирать.

Закрыла глаза. Сосредоточилась. Попыталась сформулировать, что я хочу. И вздрогнула, когда на лицо попали первые капли воды.

Открыв глаза, увидела, что над нами появилась солидная тёмная туча, и в тот же миг хлынул дождь.

— Неплохо, — похвалил меня профессор. — Но в следующий раз попробуй отменить своё заклинание, а не создавать новое. На сегодня хватит, студентка. Можете идти сушиться.

Точно. За пару секунд я промокла до нитки.

— Только тучу уберите. Когда нам надо будет создать здесь искусственное болото, я вас позову.

Пришлось повозиться ещё, пока туча не рассеялась. Я промокла и на холодном ветру продрогла. Мечты о тёплом душе и кружке чая придали мне ускорения.

В комнату добралась без проблем. Постаралась прислушаться к профессору и не обращать внимания на окружающих.

Одна проблема меня всё-таки настигла. Не желая идти в столовую, я автоматически переходила на одни бутерброды. Надеюсь, друзья не дадут мне помереть с голоду.

Остаток дня я провела у себя, листая книги и доедая шоколад. Интересно, как Лар угадал, какой мне понравится? Или он прислал свой любимый? Надо как-нибудь спросить его. Мысли то и дело соскакивали с уроков, я улыбалась, сама не зная чему, что никак не способствовало учёбе. Пришлось лечь спать пораньше. Хоть высплюсь.

* * *

Высокая худая блондинка с короткой стрижкой, облачённая в блестящие доспехи, стояла перед зеркалом. За её спиной в отражении виднелся низенький упитанный мужчина в восточном полосатом наряде. Он ходил взад-вперед по комнате и заламывал руки.

— Так нельзя! Ты же женщина! Что тебе делать на войне?

Блондинка вздохнула, взяла закрытый шлем со столика и повернулась.

— Бартер, я уже сто раз говорила. Я воин. И маг. Это и моя война тоже.

Она прикрыла глаза, устав от этих бесконечных разговоров.

— Но, Аркаи’да! Как же я? Я же не переживу, если с тобой что-то случится.

— Переживёшь. Ты знал, кто я, когда взял в свой дом.

— Это твой дом тоже! Может, всё-таки останешься? Ковен справится, там много хороших магов. Я слышал, главный королевский советник ох как силён!

Девушка подошла к мужчине и положила ему руки на плечи. Она была немного выше его и выглядела намного серьезнее.

— Я знаю. Только и ты пойми, что я себе не прощу, если сбегу с поля боя. Это мой долг.

— Ты никому ничего не должна! — голос мужчины сорвался на визг. — Я тебя приютил, выходил после ранения. Ты обещала, что останешься со мной! У нас были планы!

— Я не отказываюсь от обещаний, Бартер. Я вернусь, и мы продолжим наше дело. Твои шахты продержатся без меня. Я вложила в них достаточно сил, чтобы ещё несколько месяцев можно было находить в них самородки.

— А если ты не вернёшься? — Он как-то сник и присел на край кровати.

— Тогда ты просто продолжишь жить без меня, как раньше.

— Как раньше уже не будет… Опомнись, Аркаи’да!

— Я вернусь. Хватит уже причитать. Просто жди меня. Я хочу знать, что у меня есть дом и мне есть к кому возвращаться.

* * *

Опять сны. Эту девушку я ещё не видела. Но, судя по тому, что мне рассказал дух Вероники, это тоже жертва проклятия.

За окном брезжил рассвет. Ложиться спать было больше ни к чему. Я подошла к окну, но что-то меня смутило.

Цветок! Кажется, он был значительно меньше. Сейчас появилось ещё несколько маленьких веточек, каждую из которых заканчивал ярко-жёлтый бутон. Первый, самый большой, пока так и не распустился полностью.

Вот и нашлось мне дело, будет чем заняться до занятий.

Привела себя в порядок и пошла искать завхоза. Видела я пару раз гномку, которая заведовала всем в общежитии. Надеюсь, она уже не спит.

Коридоры были пусты, мои шаги гулко отдавались эхом. На первом этаже нашлась комнатка, куда я и постучала с просьбой выдать мне горшок и землю.

Минут десять ушло на то, чтобы объяснить, зачем мне это всё и не готовлю ли я какую-то пакость. Но желаемое я всё-таки получила, а ещё удобрение и пару указаний, как не загубить цветок.

Пересадка прошла успешно. Подарок Лара стоял на подоконнике в новом зелёном горшке и выглядел вполне бодро. У меня никогда не было своего угла, поэтому, обзаведясь собственным растением, я прониклась трепетом к этому месту. И даже с нежностью обвела взглядом комнату. Я дома. Это так странно, но так приятно. Лишь бы все грядущие события не заставили меня снова пуститься в бега. Потому что дальше бежать особо некуда.

Занятие с Гремлайном прошло хуже, чем вчера. Моей задачей было создать контролируемый воздушный вихрь. Но он либо был маленький и слабый, если я сдерживалась, либо, наоборот, неуправляемо перемещался по полигону, пока его не останавливал профессор.

Я вытерла пот со лба. Выдохлась. Магии было много, но физических сил ей управлять катастрофически не хватало. И только тут я заметила, что сегодня у нас собрались зрители. Несколько студентов группами столпились за оградой и наблюдали за мной.

— Достаточно на сегодня, Милена. К следующему занятию повтори воздушные заклинания контроля. Возможно, если вложить твои силы в него, получится лучше. До завтра.

И профессор ушёл, оставив меня запыхавшейся и недовольной собой.

Когда я вышла за пределы полигона, ко мне подошли несколько студентов. Моя группа, пусть и не в полном составе.

— Милена, привет! — Элея, как всегда, была самой нетерпеливой. — Слушай,