Щебечущая машина - Ричард Сеймур

Минасян был далеко не первым, и это понятно из его отсылки к Эллиоту Роджеру. И многие инцелы надеются, что таких людей станет больше. Во время беспредела, который учинил бывший школьник Николас Круз в одной из флоридских средних школ в сентябре 2017 года, сообщества инцелов отчаянно болели за убийцу, выражаясь тем же ироничным языком: призирая «нормалов, стейси и чадов» и молясь, чтобы «ГЕРОЙ» с ружьем тоже оказался «уродом». За несколько лет до этого активисты MRA поддержали убийцу Скотта Декраай, который, добиваясь опеки над сыном, застрелил бывшую жену и еще восемь человек.

И все же, возможно, самым леденящим кровь обстоятельством убийства, совершенного Минасяном, было то, как он решил объявить о своем «восстании». Его сообщение, написанное на стилизованном, ироничном жаргоне троллинга, пропитано пугающей отстраненностью. Если не знать, что автор вот-вот совершит массовое убийство, оно покажется шуткой. Как будто раздвинулись ироничные створки, а за ними уроборос, в котором сосуществуют «буквальное» и «ироничное». Он был не только троллем в реальном мире, но еще и мстительным убийцей. Серьезность своих намерений он изложил иронично, словно в книжке комиксов, подобно Роджеру, который для большей зрелищности снабдил свои страшные видеоролики и манифест дерзкими репликами, свойственными героям комиксов.

Ирония троллей никогда не была тем, чем представлялась. В ней никогда не было отстраненности, она была просто вместилищем для амбивалентности. В основе иронии почти всегда лежит страстная приверженность, которую невозможно выразить по-другому. Иронизировать, шутить – значит, самовыражаться и одновременно корить себя. В случае инцелов ирония перерастает в страсть, но при этом сохраняются самобичевание и ненависть к себе. Троллинг как тактика во всеобщей войне посредством интернета приобрел женоненавистнические черты. Такой же бесполезный, невозможный и потенциально опасный, как его двойник ДАИШ.

Глава пятая

Все мы лжецы

Повсюду социализация измеряется степенью предания огласке в медиатических сообщениях. Десоциализирован, или виртуально асоциален, тот, кто недостаточно экспонирован в медиа.

Жан Бодрийяр. Симулякры и симуляция[35]

Человеческое существо вбирает в себя намного больше информации, чем способно отдать. «Глупость» – это процесс или стратегия, которая помогает человеку… не поглощать информации больше, чем он может выдать.

Сэмюэль Дилэни. Звезды в моем кармане, как песчинки

Не врать о будущем невозможно, а врать о нем можно сколько угодно.

Наум Габо. Реалистический манифест

1

Эдгар Мэддисон Уэлч вооружился револьвером и внушительных размеров штурмовой автоматической винтовкой. Это AR-15, любимое смертоносное оружие Национальной стрелковой ассоциации США, которое не раз участвовало в массовых расстрелах. В машине Уэлча на всякий случай припасено и другое оружие.

У молодого человека грязные светлые волосы и неопрятная борода. Он подрабатывает тем, что пишет незатейливые сценарии и снимается в низкобюджетных ужастиках. Одетый в голубые джинсы и футболку, он пришел, чтобы «самостоятельно расследовать» слухи о сети педофилов в элитных кругах. Интернет пестрит историями о том, что якобы Хилари Клинтон и высокопоставленные демократы держат в вашингтонском ресторане Comet Ping Pong детей в качестве сексуальных рабов – скандально известная теория заговора «Пиццагейт».

Перед персоналом и посетителями пиццерии возник возбужденный вооруженный мужчина, который мог в любой момент открыть огонь. Жуткая паника, все побежали. Он делает несколько выстрелов в пол и начинает обследовать помещение в поисках туннелей, где, по его мнению, прячут детей. Один из сотрудников ресторана, который как раз уходил, чтобы принести из холодильника, расположенного на улице, тесто для пиццы, вернулся и увидел нацеленное на себя дуло винтовки. Парень развернулся и бросился бежать, спасая свою жизнь. Примерно через двадцать минут, убедившись, что в ресторане нет малолетних детей, Уэлч добровольно сдался полиции, которая к тому времени уже оцепила все здание.

Это получасовое представление было разыграно в декабре 2016 года, по своей нелепости и накалу оно, пожалуй, превзошло все сценарии, которые когда-либо писал сам Уэлч. Он был не первым, кто приходил в этот ресторан с проверкой. Когда по сети поползли слухи о педофилах, на владельцев заведения обрушилась волна угроз и оскорблений, народные бдители один за другим осматривали помещение, вещая о результатах расследования в прямом эфире. Но Уэлч, явно возомнив себя Вин Дизелем, пришел с оружием, готовый убить. Его приговорили к четырем годам тюрьмы.

Все это умопомешательство стало следствием «фейковых новостей», впервые появившихся на конспиративных веб-сайтах ультраправых, а потом попавших на страницы Facebook. Авторы большинства историй обвиняли Хилари Клинтон в торговле детьми с целью сексуальной эксплуатации. Даже генерал-лейтенант Майкл Флинн, на то время советник Трампа по национальной безопасности, затаив дыхание, написал в своем Twitter: «Отмывание денег, сексуальные преступления с участием детей и т. д. ЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!»

Неизвестно, и теперь уже это навсегда останется тайной, была ли история умышленным троллингом или же искренним помешательством. Возможно, это был обыкновенный вброс, а может быть, и честное признание того, кто, как выразился Алекс Джонс, конспиролог крайне правого толка, унюхал под ковром труп. На этом уровне разница между фейком и признанием становится чисто теоретической. Невозможно также сказать, действительно ли люди поверили, и если да, то почему, или просто развлекались, и почему вообще история привлекла к себе столько внимания. И в «фейках» ли проблема или это очередной пример параноидального самосуда, ставшего причиной роста массовых расстрелов в Америке в то время, как уровень других насильственных преступлений резко упал?

В том же декабре, когда Эдгар Мэддисон Уэлч решил учинить расправу в Вашингтоне, министра обороны Пакистана обманным путем вынудили угрожать Израилю. Он где-то вычитал, будто Израиль планирует нанести ядерный удар в тот момент, когда пакистанские войска войдут в Сирию, и напомнил Израилю, что Пакистан «тоже ядерное государство». История оказалась фейком, но она открыла нечто настоящее. Перспектива ядерного геноцида перешла в информационно-развлекательный сегмент только для того, чтобы выявить вполне реальную возможность, уже таящуюся в мировом порядке.

В культовом романе ужасов Джорджио де Марии «Двадцать дней Турина» благородные градоначальники пытаются совладать со свихнувшимися мигрантами, прибывшими в город. Группа обаятельных молодых людей, по всей видимости, идеалистов, которым невозможно не поверить, предлагают создать «Библиотеку». Но в Библиотеке не будет высокого искусства, лишь «популярная» литература – исповеди. В Библиотеке любой желающий может почитать чужой дневник, признание, сетование, крик души. Одна женщина хочет, чтобы молодой человек помог ей справиться с запором, и «готова давать, давать и давать». Другая до боли жаждет удовлетворить «некое поэтическое желание». Благодаря созданию нового вида читателей восстанавливаются и обретают новую жизнь старые альбомы, блокноты и дневники.

Библиотека – это своего рода психофармакопея, антидепрессант, помогающий