Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

И кого-то еще было тягостно жаль.

— Не себя! Я умею быть светлым, грустя;

Не ее! Если хочет, пусть будет такой;

...Но зачем этот день, как больное дитя,

Умирал, не отмеченный Божьей Рукой?

III. Лиловый цветок

Вечерние тихи заклятья,

Печаль голубой темноты,

Я вижу не лица, а платья,

А может быть, только цветы.

Так радует серо-зеленый,

Живой и стремительный весь,

И, может быть, к счастью, влюбленный

В кого-то чужого... не здесь.

Но душно мне... Я зачарован;

Ковер подо мной, словно сеть;

Хочу быть спокойным — взволнован,

Смотрю, — а хочу не смотреть.

Смолкает веселое слово,

И ярче пылание щек:

То мучит, то нежит лиловый,

Томящий и странный цветок.

IV. Сон (Утренняя болтовня)

Вы сегодня так красивы,

Что вы видели во сне?

— Берег, ивы

При луне. —

А еще? К ночному склону

Не приходят, не любя.

— Дездемону

И себя. —

Вы глядите так несмело:

Кто там был за купой ив?

— Был Отелло...

Он красив. —

Был ли он вас двух достоин,

Был ли он как лунный свет?

— Да! Он воин

И поэт. —

О какой же пел он ныне

Неоткрытой красоте?

— О пустыне

И мечте. —

Что ж? Вы слушали влюбленно,

Нежной грусти не тая?

— Дездемона,

Но не я.

98. Е. А. Зноско-Боровскому

<Слепнево. 3 июня 1911 г.>

Дорогой Женя,

спасибо за письмо. Оно дошло до меня с опозданьем. Дня через три высылаю тебе хронику. Она будет небольшой. Одновременно с этим письмом пишу Вячеславу Ивановичу, прося его дать стихов, и прямо тебе. Их можно набирать. Он же наверно передаст тебе и мои стихи для того же номера, я послал их ему, желая узнать его мнение. Если не даст, напиши мне, я устрою что-нибудь другое. Книги, пожалуйста, пришли сюда, я буду готовить большую хронику для сентября. Я живу здесь очень мило и вряд ли вернусь до августа. Очень повторяю тебе мое приглашение приехать сюда погостить. Если выедешь в восемь вечера с Николаевского вокзала, в шесть утра будешь в Бежецке, и если заранее назначишь день, за тобой вышлют лошадей. Здесь две прелестные кузины, крокет, винт, верховая езда и т. д. Рискни несколькими днями, ты меня этим очень порадуешь.

Кланяйся всем знакомым.

Искренне твой Н. Гумилев.

99. Андрею Белому

<Слепнево. 7 или 8 июня 1911 г.>

Дорогой Борис Николаевич,

очень Вас благодарю за письмо и за стихи. Не получая от Вас довольно долго ответа, я уже попросил стихов для августа у Вячеслава Ивановича; если он даст, то Ваши пойдут в сентябре (разница в один месяц); если же нет, они пойдут в августе, как мы и думали. «Мусагет» я еще не получал.

В августе мне снова придется обратиться к Вам за стихами для альманаха «Аполлона», который предполагается издать осенью. Хотелось бы иметь стихотворений шесть или семь. Но я еще напишу об этом.

Искренне уважающий Вас Н. Гумилев.

100. Е. А. Зноско-Боровскому

<Царское село. 7 или 8 июня 1911 г.>

Дорогой Женя,

посылаю тебе хронику и стихи Андрея Белого. Если В<ячеслав> И<ванов> уже дал стихи для августа, эти пойдут в сентябре. Если не дал, пусти их в август. Пожалуйста, пришли мне второй том Cor Ardens’а и Блока; с ними будет много работы. Не удивляйся, получа это письмо из Петербурга. Я все еще в деревне. Кланяйся всем. Жму твою руку.

Н. Гумилев.

101. Г. Т. Робакидзе

<Царское село. 7 или 8 июня 1911 г.>

Дорогой господин Григол!

Прежде всего простите, что я так опоздал с ответом. Но я только что вернулся из Тверской губернии и получил Ваше письмо. Я очень рад, что Вы вспомнили обо мне и что собираетесь приехать в Петербург.

Я буду очень рад нашей встрече. Ваша информация о грузинском символизме меня очень заинтересовала. Конечно, пришлите Вашу статью, и я ее где-нибудь пристрою. Но редакция должна иметь право по желанию сократить статью по своему усмотрению, что может быть затруднительно.

Что касается перевода «Змеееда», большое удовольствие взять его на себя, если он не содержит технической трудности. Тогда перевод может быть удастся опубликовать в «Пантеоне» с Вашим предисловием. Но беда в том, что грузинский язык я знаю очень плохо и смогу перевести лишь при наличии подстрочника и с указаниями какого-нибудь знатока.

Ваш Н. Гумилев.

Рукопись и письма пошлите по адресу: Царское село, Бульварная, дом Георгиевского, Николаю Степановичу Гумилеву.

102. Е. А. Зноско-Боровскому

<Слепнево. 25 июня 1911 г.>

Дорогой Женя,

посылаю тебе исправленную корректуру. В августе пойдут только стихи Белого, других пока нет, да пожалуй, пока и не надо. Может быть, я приеду в Петербург до августа. Но во всяком случае верю, что ты помнишь свое обещанье приехать ко мне и сдержишь его. Лучше бы поскорее.

Всегда твой Н. Гумилев.

103. Е. А. Зноско-Боровскому

<Слепнево. 28 июля 1911 г.>

Милый Женя,

я здесь пробуду до 7-го августа. Если приедешь, очень порадуешь. Напиши, что надо сделать еще для альманаха. Я уезжаю к лопарям. Вернусь в начале сентября. Князеву пишу. Жму твою руку.

Твой Н. Гумилев.

Аня шлет привет.

104. В. Я. Брюсову

<Царское село. 4 сентября 1911 г.>

Дорогой Валерий Яковлевич,

разумеется Ваша трагедия будет очень кстати для альманаха «Аполлона». Я очень Вам благодарен, что Вы ее нам предложили. Мы будем ее ждать, так же как и стихи; я здесь хвастался, что Вы даете их много, восемь или десять. Все поступившие рукописи уже набираются, и мы очень хотим поторопиться с печатаньем, так как этой же зимой думаем выпустить второй альманах, причем, конечно, опять очень рассчитываем на Ваше любезное согласие принять в нем участье.

Я очень рад, что