Письма. Том I. 1828–1855 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

Итак, что же предпринять и делать для того, чтобы поддерживать, распространять и укоренять благочестие и нравственность в простом народе? Учить, — и учить с начала, с основания, т. е. начать учить детей с самого малого возраста, даже с двух лет. Учить всех детей простого народа-вот мысль, которая давно меня занимает, и которую мне отчасти удалось приводить в исполнение и даже, благодарение Господу! видеть от того некоторые плоды. Мысль эта родилась во мне еще в Иркутске, и я представлял ее тамошнему преосвященному Михаилу (в виде проекта), который уважил ее и предписал всем градским священникам поступать по моему проекту. Но никто из моих собратий: не хотел исполнит это, — я ни в ком не нашел единомыслящих со мною и таких, которые бы поддержали меня и содействовали мне, — кроме одного моего диакона. Это чрезвычайно меня огорчало; но Господь наградил меня за то: он дал мне желание ехать в Америку[102]. Тогда, как я получил это желание, первая мысль моя была: «вот там-то я уже буду действовать один, и буду учить, когда и как хочу»! И благодарю моего Бога, — я, сколько мог, исполнял это во все мое пребывниие в Америке. И не только не находил никакого препятствия, или невозможности, или неудобства; но напротив того, всякий содействовал мне и все принимали с благодарностью. И если Алеуты любили и любят меня, то единственно за то, что я их учил.

Учить!.. Прекрасная и известная мысль; но возможно ли привести это во всеобщее исполнение! В уездных городах, больших селениях и достаточных приходах всегда возможно; в одних только бедных селах это невозможно: потому что время, которое нужно на это занятие, священник принужден употреблять на сельские работы. Но как слышно, что уже Высочайше повелено найти меры и средства к обеспечению сельского духовенства. И когда последует это, т. е., что сельские священники могут уделять время для учения, — то тогда решительно везде возможно будет учить.

1) Кого учить? Учиться Слову Божию могут и должны все и каждый, сообразно своему возрасту, своему воспитанию, своему образованию и своим способностям. Но здесь я разумею одних малолетних всякого возраста, начиная даже от 2 лет до 16 и 18, и детей обоего пола, но преимущественно девушек, как будущих матерей; а известно, что никто не может научить лучше нравственности, как мать, и у благочестивой матери, можно сказать, всегда дети будут нравственны.

2) Чему учить? Благочестию. Но по различаю возрастов, я полагаю, должны быть и различные предметы учения; или лучше сказать; предмета учения надобно разделить на различные степени. От 2-х до 5 лет-пусть, наприм., составят первый разряд; от 5 до 12-второй, от 12 и далее-третий. Конечно, нетрудно найти, чему и как учить детей третьего и второго разряда; но чему учить первых?

Молитве. Цель воспитания и просвещения простого класса людей должна быть единственно та, чтобы они были хорошие христиане, хорошие граждане, хорошие супруги, хорошие отцы семейств, хорошие хозяева, хорошие члены общества и верные сыны отечества, преданные своему государю, как истинно отцу отечества. Но все сии обязанности соединяются и имеют свой зародыш в молитве, — и именно в той самой молитве, которой можно учить младенцев. Изложить этот предмета пространнее здесь не место, и потому мы скажем здесь кратко. Все вышеозначенные обязанности можно разделить на два вида. Одни основаны прямо на благочестии, а дргие на деятельности. А те и другие составляют общее понятие обязанностей, и корень и начало свое имеют в молитве; потому что 1-е) молитвою и непременным исполнением молитвы в назначенное время, детям внушается, что они не животные (вольные), но чем-то обязаны; 2-е) что есть Кто-то, Кому они должны кланяться, и кланяться иначе, нежели людям; 3-е) так как молитва младенцев есть ничто иное, как механическое действие, то таковая молитва более или менее развивает способность к деятельности и приучает детей к терпению; а без терпения нельзя быть ни деятельным, ни благочестивым; и 4) дитя, чистою и непременною молитвою, современем может получит привычку молиться; а великое дело — иметь таковую привычку. Дальнейшее учение детей благочестию и деятельности, очевидно, должно состоять в развитии понятия обязанностей и в приучении их к прямому трудолюбию разного рода. С 12-летнего возраста надобно иногда детей разделять по полу, и каждый пол учить своим обязанностям. Быть христианином и быть полезным обществу — должно быть общим и всегдашним предметом и экстрактом всякого учения и всякой беседы. Современем же, кажется, очень возможно будет учить детей и чтению, но легчайшей методе, и по крайней мере тех, которые пожелают и более способны, но таковой должен быть второстепенным, а не первым и главным.

3) Как учнть? — Это есть одно из самых важных обстоятельств. Школьная метода, т. е. учить наизусть катехизис и проч., будет не совсем полезна; потому что очень мало найдется из детей таких, которые будут уметь читать, а учить их диктовкою очень трудно, и диктовкою можно заставить выучить только то, что необходимо знать. Самый лучппй и простой способ учения есть обыкновенный рассказ или простая беседа. Конечно, и здесь надобна своя метода и свой план единства; потому что различный способности и различное образование учащих, и различный образ мыслей и различное их усердие к делу могут иметь весьма различный успех и различное влияние на учение детей и просвещение народа.

Но за методою или способом учения дело не станет. Первостоятели наши дадут нам руководства. Но так как опытность нигде не может быть пренебрежена, и для того, чтобы, так сказать, более развязать язык тех из учащих, которые не знают, что и как говорить с детьми, и для соблюдения единства учения, можно предписать всем законоучителям и священнослужителям, чтобы они написали свои мнения о способе преподавания и составили бы образчики самых бесед — или в виде разговоров, или в вопросах и ответах и проч. — и представили бы их своим архиереям; а те, выбрав из них дельные, представят их Св. Синоду. Если дают премии за решение и географических задач, то весьма будет полезно предоставить и каждому архиерею выдать несколько