Иван Васильевич – грозный царь всея Руси - Валерий Евгеньевич Шамбаров

А когда 16-летний Иван Васильевич вернулся из этого «свадебного путешествия», он взялся за важнейшее духовное дело для всей России. 26 февраля под его председательством открылся Освященный Собор. Подготовил его Макарий. На Руси в разные времена прославилось немало святых. Но княжества и земли долго жили по отдельности. И получилось, что кого-то из святых почитали в Новгороде, кого-то во Владимире, Муроме. А в других местах о них забыли или вообще не знали. В ходе своих трудов по составлению Четьий Миней миней митрополит собрал сведения о таких подвижниках и представил их на Соборе.

Под непосредственным руководством царя и Макария постановили канонизировать 23 святых. В их числе был один из предков Ивана Васильевича, святой Александр Невский, крестители Муромской земли князь Константин с сыновьями Михаилом и Федором, небесные покровители семьи и брака Петр и Феврония, первый предстоятель автокефальной Русской Церкви святитель Иона, основатели святых обителей — преподобные Пафнутий Боровский, Макарий Калязинский, Александр Свирский, Савватий и Зосима Соловецкие, Михаил Клопский, ученик Сергия Радонежского Никон… Отныне молитвы им стали возноситься по всей стране, во всех храмах и монастырях. А Русское царство, таким образом, получило новых Небесных заступников.

В заключение отметим еще одно совпадение. Для материалистов — случайное. Для верующих — явное проявление Божьего промысла. Сразу же после рождения Русского царства Господь благословил его дальнейшую долгую жизнь и грядущую славу. Через Анастасию. От Рюриковичей — к Романовым. Благословенно Царство!

Глава 10

Повсюду враги

Макарий учил Ивана Васильевича, что для государя главное — «сохранити сия Евангельская четыре заповеди: храбрость, мудрость, правду, целомудрие и потом суд праведный и милость согрешающим» [185]. Храбрость, как видим, стоит на первом месте. Потому что Россия по сути жила в состоянии войны. Для соседей не было секретом, к какому развалу привели страну временщики. Ливонский орден вообще перестал считаться с Москвой, отбросил прежние договоры, и пути русской торговли с Европой оказались перекрытыми. В Польше и Литве одряхлевший Сигизмунд уступил корону сыну, Сигизмунду II Августу. Но он 5 лет не извещал Ивана Васильевича о своем восшествии на престол! Игнорировал, словно пустое место. Очевидно, был уверен, что он не удержится на троне.

А Османская империя утверждалась в Причерноморье. Турецкие гарнизоны разместились в Очакове, Аккермане (Белгороде), Бендерах. При султанском дворе содержались наследники подвластных правителей. Таким представителем крымского Сахиб Гирея в Константинополе был его племянник Девлет Гирей. Воинственный, хитрый. Он заслужил расположение Сулеймана и обеспечил его поддержку Крыму. Еще одним племянником Сахиб Гирея был Сафа Гирей, хан Казани. Он объявил себя вассалом не только султана, но и Крымского хана. Увеличил налоги, часть собранных средств отправлял в Бахчисарай, а за это получил от дяди воинские дружины. Султан Сулейман направил личное послание ногайскому князю Юсуфу, величал его «князем князей», и тот был очень польщен. А дочь Юсуфа Сююн-Бике была любимой женой казанского хана, и ногайцев вовлекли в союз с ним.

Крымские татары совершали постоянные набеги на Северный Кавказ. Местные народы жили разобщенно и серьезного отпора дать не могли. Но и покорить их не удавалось, татарская конница не могла взять их каменные крепости. Однако турки дали Сахиб Гирею артиллерию, она разбивала крепости, и хан повел планомерное наступление на Кавказ. Горские племена подчиняли, обращали в ислам, облагали данью. А Россию татарские ханства охватывали полукольцом, и нападения на нее не прекращались. Вспоминая это время, царь Иван Васильевич писал: «От Крыма и от Казани до полуземли пусто бяше» [186]. Возвратив себе власть, он сразу начал предпринимать меры, чтобы защитить своих подданных. Самыми опасными были набеги из Казани. Но и сама она находилась недалеко, была досягаемой для ударов.

Уже в 1544 и 1545 гг. Иван Васильевич назначал походы на Казань. Но воеводы своевольничали, и походы превращались только в карательные рейды. До Казани даже не доходили, разоряли села и возвращались с пленными и добычей. Воеводы привозили солидную наживу, а геройствовать в сражениях и осадах не стремились. Хотя даже такие действия отрезвили многих казанцев. Они и без того были недовольны засильем крымских вельмож и ростом налогов. Добавились русские нападения, и они зароптали, что пора очередной раз мириться с Москвой. Сафа Гирей разгневался. Обвинил сторонников мира в измене, нескольких сановников казнил, других изгнал.

Но расправы только подлили масла в огонь. В январе 1546 г. его подданные восстали. Хан с крымцами сбежали, а Казань обратилась к Ивану Васильевичу, признала подданство ему. Государь отправил туда служилого касимовского царя Шаха-Али. Его сопровождали князья Дмитрий Бельский и Палецкий, от имени великого князя возвели на престол. Но удержался он всего месяц. Сафа Гирей получил помощь из Крыма, от ногайцев и вернулся. В Казани у него осталось немало сторонников — набеги на Русь подкармливали чернь, купцы жили торговлей невольниками, да и хозяйства знати держались за счет рабского труда.

В новом перевороте бежать пришлось Шаху-Али, а Сафа Гирей казнил всех, кто его поддерживал и участвовал в переговорах с Москвой. 76 князей спаслись бегством, попросились на службу к Ивану Васильевичу. Но Сафа Гирея не хотела признавать «горная» черемиса (обитавшая на западном берегу Волги, в отличие от «луговой», восточной). Она жила возле границ, и при русских вторжениях ей доставалось в первую очередь. Старейшины прислали делегацию в Москву, просились в подданство к государю, если он пришлет войско, защитит от хана. В январе 1547 г. он направил на восток несколько полков князя Александра Горбатого. Ему было приказано не подступать к Казани, а пройтись только по окраинам ханства. Казанцев опять попугали, разоряя их села, а горную черемису привели к присяге великому князю.

В этой необъявленной войне активно участвовали казаки — вольные удальцы, селившиеся по границам России и Литвы, на «ничейных» территориях Дикого поля. Татарские набеги, опустошавшие целые области, умножали их число. К казакам присоединялись уцелевшие люди из погибших селений, беглецы из плена, добровольцы. В XVI в. казаки уже жили на Дону, Днепре, появились на Тереке, Волге, Яике (Урале). В Литве паны приграничных районов давали им пристанище в своих владениях, чтобы охраняли их от татар. Для русских пограничных воевод они тоже