Полуночная земля - Евгений Шпунт

— Остались только мы с Роаной, — сказал Артио. — И, может быть, Лаэн. Прежде чем впустить людей внутрь, господа отослали его, чтобы он сообщил фаэйри в других дворах о том, что произошло. Но я не знаю, смог он проскользнуть мимо людей незамеченным, или нет. Может, Лаэна тоже убили.

Каэрден тяжело вздохнул и покачал головой.

— Наклави… Так и думал, что если кто-то попадется, это будет она. Слишком молодая и легкомысленная. Не нужно было посылать ее.

Пришлось задержаться на несколько дней, чтобы позаботиться о погибших фаэйри. Они выносили тела по одному, укладывали их в снег, и тогда Леу впервые увидела, что происходит с теми, кто уходит по лучам. Лунный свет касался их, облачко мерцающего тумана поднималось к темному небу и таяло в нем, а само тело рассеивалось множеством серебряных огоньков и исчезало без следа. Детей, конечно, к этому занятию не допустили, так что пришлось справляться втроем. Было тяжело, но Леу закусила губу и старалась не смотреть на мертвые лица и следы, оставленные венардийскими мечами и копьями.

Дальше на северо-восток отправились впятером. Малыши не доставляли особых хлопот, разве что какое-то время у них ушло на то, чтобы привыкнуть к Мартину. Артио первые дни глядел на него подозрительно и даже враждебно, а Роана так просто шарахалась и начинала плакать каждый раз, когда он подходил слишком близко, хотя и сама Леу, и королевский посланник объясняли им, что это друг и его не нужно бояться. Помогли истории — сказки для Роаны, рассказы о рыцарском турнире для Артио. В конце концов, глядя, как они слушают Мартина, приоткрыв рты от восторга, Леу поймала себя на мысли о том, что немного завидует. Когда у госпожи Дайну родится ребенок, стоящая у трона должна будет помогать ухаживать за ним, играть и все прочее — а получится ли у нее вообще? Вдруг она вообще не умеет ладить с детьми, как Мартин?

Дальше путь до побережья прошел без приключений, разве что тот случай у разрушенного замка. Это был даже не замок, просто круглая башня, наполовину обвалившаяся, окруженная заросшей мхом невысокой стеной. И у подножья холма, на котором она стояла — такие же полуразвалившиеся заброшенные домишки. Леу тогда еще обрадовалась — не придется спать под открытым небом. Они остановились на привал в башне, где худо-бедно, но можно было укрыться от пронизывающего холодного ветра, Леу быстро сморил сон, а вскоре она почему-то проснулась, будто почувствовав неладное. И точно — Мартина не было. Леу встревожилась, выбежала во двор, оттуда за стену, и тут увидела его — он медленно шел между остовами домов, остановился около одного из них, исчез внутри, потом появился снова и побрел дальше, и наконец остановился в самом конце улицы, там, где дома кончались и расстилалась занесенная снегом пустошь. Просто стоял спиной к Леу, маленькая темная фигурка посреди белизны, стоял и не двигался. Леу недоуменно глядела на него, а потом ее как будто ударило. Она обернулась, задрала голову так резко, что заныла шея.

Башня,обнесенная каменной стеной. Стена вся заросла мхом.

Мох.

Мшаны.

Он ведь рассказывал…

Леу бегом спустилась с холма. Она ругала себя последними словами. Как можно было такое забыть! Мартин ведь рассказывал! Она должна была догадаться что это за место с самого начала! Ну что за дура!

Мартин, даже если услышал ее приближение, не обернулся. Леу остановилась в паре шагов, растерянная, злая на себя, и даже не знала что сказать.

— Ты спрашивала, где я жил. — наконец произнес он ровным голосом. — Здесь. Здесь были Вересковицы. Башня, что на холме — это…

— Да. Замок твоего господина. Я должна была понять с самого начала, но я… я такая дура. Прости.

Мартин наконец взглянул на нее. Лицо у него было белым, почти как лежащий вокруг снег.

— Прости? — переспросил он. — Ты-то в чем виновата? Перестань.

Он помолчал и добавил, протянув руку:

— Вон там наш дом. Четвертый с правой стороны, там еще крыша обвалилась. А здесь их закопали. Прямо здесь, где мы сейчас стоим. Их…

Нужно было что-то сказать, но Леу понятия не имела что именно. Вместо этого она шагнула к Мартину, обняла его, и вскоре почувствовала, как его плечи вздрагивают, а по щеке, к которой она крепко прижалась своей щекой, ползут горячие соленые капли.

Вокруг них, кружась, медленно падали снежинки.

Армайд оказалась права. Леу уже была готова начать паниковать, когда, миновав закрывающую вход в пещеру завесу и впустив внутрь порыв ледяного ветра (созданные магией шары мягкого теплого света на стенах задрожали и замигали, но не погасли), появился Мартин. В руках у него были груженые снедью корзины, да еще холщовая сумка через плечо, и к нему тут же бросились — то ли чтобы помочь с ношей, то ли чтобы поскорей добраться до съестного. Глядя на эту картину, Леу улыбалась. Ну его, это молоко, главное, что он вернулся целым и невредимым.

Мартин поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ.

Тара

Леу давно проснулась, но ей было так уютно, что она не спешила выбираться из постели, даже глаза открывать не хотела.Так бы и пролежала весь день, закутавшись в покрывало из легкой шелковистой ткани, тонкое, но теплое, ласкающее кожу своим прикосновением. Хотя если честно, можно было бы обойтись и без него. Хотя зима уже перевалила за половину, здесь, в Полуночной земле, словно навсегда поселилась весна — цвели деревья, зеленела трава, а немного прохладно становилось только ближе к вечеру, когда со стороны моря налетал бриз.

Леу слегка улыбнулась, не открывая глаз. Вот еще одна местная странность. Здесь постоянно царили сумерки, солнца не было — только звезды в небе цвета глубокого синего бархата, луна, куда как больше, чем она казалась дома, да еще мягкий свет башен. По утрам — в то время, когда должно было бы взойти солнце