Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

изгибы… И сейчас… — ощущаю, как его рука обхватывает мою грудь, вынуждая выгнуться в спине, — Тебе придётся познать это тело. А я с радостью в этом помогу… — не задержавшись на одном месте, шатен, дразня моё напряжённое, как нитка, тело лёгкими прикосновениями пальчиков, ведёт линию вниз. Знаю, куда, и не хочу его отговаривать.

Он пересекает опасную линию, и я чувствую его руку в своём нижнем белье. Мир останавливается. Дыхание пропадает бесследно, когда он касается сначала плоти, а затем нажимает на какую-то напряжённую точку. Стон срывается с моего рта, и я больше не стыжусь. Мужчина ласково массажирует непонятный комочек, стимулируя его и дразня всё моё тело, и сжимает меня за талию другой рукой.

— Конечно, ты оказалась чувствительной, — ехидно усмехается и прикусывает мочку уха, а затем, ошарашив до конца, тянет меня. Я оказываюсь на коленях, чувствуя его горячее тело, прижавшееся в ответ к спине, — Малышка, потерпи, совсем чуть-чуть, — и с этими словами он погружает один свой палец в меня, растягивая. Это неприятно.

— Гарри, не надо… — вроде бы протестую, но сама же прижимаюсь ближе. Поднимаю руки над головой и позволяю пальцам утонуть в его мягких волосах.

— Надо… — чувствую его горячие губы на шеи и теряюсь в перемешанных ощущениях, — Дай свою руку, — требует он, всё ещё массируя меня изнутри. Неприятно и приятно…

Я покоряюсь каждому его слову, поэтому протягиваю руку в сторону, и он моментально перехватывает её. Сегодня утром я видела по телевизору, как он избивал того соперника, а сейчас сама на месте жертвы. Сдаюсь только добровольно.

— Обхвати его… Покрепче… — рука ложится на что-то твёрдое, длинное и напряжённое, в затуманенные мозг слишком долго ползёт информация. О, Боже… — Обхвати.

Слушаюсь и сжимаю в кулак его достоинство, Гарри сильнее прижимается к бёдрам.

— Помогай мне, а я помогу тебе… Мы получим удовольствие… — он говорит о чём-то приятном, а сам сильнее впихивает в меня второй палец, и я болезненно стону.

Мне абсолютно плевать, как всё стороны выглядит. Тут нет никого, чтобы посмотреть на нас. Есть только трое. Мы на кровати. И страсть, витающая между нашими телами. Я делаю вертикальные движения, слушая то, как он массирует меня внутри и толкается вперёд. Имитация секса в самом жёстком её исполнении.

— Гарри… — не могу сконцентрироваться и собрать слова воедино, когда он возвращается к напряжённому комочку. Это приятнее, это опаснее. Его пальцы испачканы чем-то скользким, но приятным.

— Ты что-то хотела сказать? — мужчина наматывает мои взлохмаченные волосы на кулак и повторяет это в сотый раз за вечер, дёргая на себя. Сейчас на лице нет маски. Он настоящий. Горит от желания так же, как и я.

— Мне нравится… — еле-как выдавливаю улыбку, ощущая странное внизу живота. Нарастает в который раз, и будто в этот готов сорваться.

Так легко было сейчас потеряться во времени, что я превосходно делаю. Но всё же ощущаю что-то горячее на спине. А затем низкий гортанный рык рядом с ухом. Я падаю на кровать. А он — на меня. Придавливает всем телом, тяжело дыша. Покоряюсь желанию увидеть его лицо и поворачиваю голову в ту сторону, где слышится прерывистое дыхание. Гарри смотрит в ответ, взгляд затуманен, но полон удовольствия, которое мы разделили. Гляжу на приоткрытые губы, манящие меня, и аккуратно придвигаюсь. Хочется прижаться к ним и прошептать: «Это было волшебно», но всё обрывает ядовитая фраза:

— Я думал, Эвелин учит своих шлюх о запрете на поцелуи. — Он груб и холоден, снова в маске, которая бьёт в самое уязвимое место.

Комментарий к Вожделение

Вы также можете подписаться на меня в Wattpad, там больше моих историй!

https://www.wattpad.com/user/Lion_official

Возвращение

Движения приносили за собой боль, только она шевелила руками или ногами. От стыда и душевной неприязни к самой себе девушка не хотела открывать глаза и встречать этот день, как говорят, «с улыбкой». В ней поселилось желание просто притвориться мёртвой, а тело кто-нибудь выкинет на улицу. Но серым глазам всё же пришлось открыться и поглядеть за окно этого шикарного номера. Только именно сейчас спальня, пропитанная вчерашней ночью, вызывала тошнотворное чувство.

Конечно, Тереза корила себя, хотела найти вину в том, что выпила впервые в жизни, но не это была причина. Она показала взаимное желание и поплатилась за это.

Спустив ноги с кровати, девушка придерживала обнажённую грудь, пока глаза изучали вмятину на его месте. Неудивительно, что утром он поспешил сбежать. И ей плевать. Темноволосая лишь быстро направилась в сторону ванной комнаты, чтобы поскорее спрятаться от мира и принять прохладный душ. Но только свет включился в просторной ванной, её встретило тело. Грудь, даже издалека видно, покрыта кровоподтёками, которые называют в современности засосами. Девушка моментально всё поняла и понеслась к зеркалу, чтобы разглядеть это отвратное деяние монстра. Серые глаза в страхе пробежались по ключицам, а затем, за длинными, потрёпанными волосами, она заметила такую же красную шею.

— Нет… Нет… — обречённо шептала Тереза, усаживаясь на просторную тумбу рядом с раковиной, — Это просто ужасно и отвратительно! — бурчала она под нос, пальчиками нажимая на больные, покрасневшие участки. Убрав волосы на бок, девушка громко охнула, когда увидела следы зубов на плече.

Долго ей ждать не пришлось, и дверь в ванную открылась, Тереза поспешила прикрыть грудь лежащим рядом полотенцем. Хоть часть нижнего белья на ней всё же была. И всё равно, когда она сурово поглядела в зелёные глаза, которые ничего не отражали, ей стало обидно. Ни намёка заинтересованности в ней!

— Занято, если ты не заметил. — Грубость всё же скользнула в её голосе, что было абсолютно ожидаемо. Только кое-кого это совсем не волновало.

— Я зашёл сказать, что мы улетаем обратно в Лос-Анджелес в два часа дня, и тебе надо собраться. — Он внимательно оглядел её, но не подал даже вида заинтересованности.

— Успею, — безразлично девушка пожала плечами и съёжилась.

— Там принесли завтрак, я тебе оставил. Будешь готова, поешь.

— Не буду, — она вновь противилась любому контакту с ним, и это обида говорила, нет, кричала в ней. После сказанного ночью в глазах шатена даже сожаления нет. Там вообще ничего нет, а вот Тереза только и думала о произнесённой фразе.

— Мне вообще-то без разницы, будешь ты есть или нет. Просто сказал, — Гарри изучающе впился в руки, которые продолжали тянуть полотенце к подбородку. Всё сразу стало понятно, — Покажи, как там твои дела.

Тереза хотела крикнуть, чтобы мужчина убирался куда подальше отсюда, но страх сковал тело привычными цепями. Она молча наблюдала, как он делает