Песнь лезвия конька - EvgenyaTrofims

— Ещё десять минут до разминки, — оповестил тренер, смотря в телефон. Он не отрывался от какой-то переписки, да и Кате было не очень интересно.

Холодно было не ей одной. Другие девушки тоже кутались в одежду, но больше всего повезло фигуристке, выступающей в комбинезоне. И Катя, и её полуголая спина, искренне завидовали такому стечению обстоятельств. Хотелось надеяться, что на следующем этапе будет не так холодно.

К слову, парни не чувствовали холода. По крайней мере, при обсуждении температурного режима на этом льду оба сделали очень удивленное лицо. Как будто не морозились.

Заразы.

— Ну иди сюда, если замёрзла. Чего вошкаешься, — Денис Русланович, все ещё не отрываясь от своего телефона, приоткрыл расстегнутую куртку приглашающим жестом. А это… чего? Катя посмотрела на него как на ненормального. Он же уже доходчиво объяснял, что не терпит излишней тактильности. А сейчас прямо приглашает её пообжиматься с собственным тренером под взглядом кучи фигуристок.

— Нет… спасибо. Я настраиваюсь, — так явно теплее, но чтобы Катя согласилась на такое! Черт знает, что должно произойти.

Утром звонила мать. Желала удачи, гладкого льда и холодной головы. Катя, конечно, поблагодарила, но было что-то лицемерное в этом пожелании. Совсем немного, но не настолько, чтобы родная дочь не заметила.

Хотя, как она измывается, это ещё надо доказать, что родная…

— Пошли на арену, подышим, — Ушаков явно издевался. Да, пойдём на арену, подышим. Умрём от холода заодно, голые ноги в одних тончайших капронках отличный спонсор этого мероприятия, — пошли, перед прокатом все равно отогреешься.

Интересно было узнать где.

Язвить Катя не стала, согласилась с мнением тренера и направилась на арену.

Людей было много. Не то что бы прям сильно, но многие летели сюда именно ради этого этапа Гран-При. Посмотреть на фигуристов. И Катя знала, что люди из её официальной группы поддержки тоже тут. Даже может смогла бы найти где сидят. Девочек она знала, были хорошо знакомы. Они организовывали раздачи, дарили подарки, в общем, всячески поддерживали Катю. И это приятно, ради такого даже стоит продолжать кататься.

Только холод пробрал ещё больше. Вот до чего холодная арена. Вот бы уже назад в Москву, в температурный режим чуть ли не плюс восемнадцать.

— Вам не холодно? — Кате надоело молчать и витать в своих мыслях, поэтому она решила нарушить спокойствие Дениса Руслановича.

— Я в куртке, — краткий ответ, сказанный как на «отвали». Не очень приятно, но пережить можно.

— Да, в расстегнутой, — ну реально, не молчать же им стоять? И так почти не разговаривали.

— Нет, Кать, не холодно. А тебе холодно, и я это вижу, — как он догадался, что девушке в платье холодно в плюс девять? Панкратова отвернулась от него, продолжая рассматривать арену.

Висели плакаты с поддержкой фигуристов. Её плакатов было больше всего, но уже висели и плакаты Саши с Артёмом. Нужно остаться посмотреть только ради подсчёта количества плакатов в поддержку Артёма. Любимчик. Заслуженно.

Когда объявили разминку Катя была совершенно не готова. Чуть не споткнулась пока бежала, запаниковала из-за своих холодных ног, совсем не размятых. Хорошо было то, что тут не представляли с поклонами, как это было на национальных стартах. Сразу работать, и сразу сосредоточенно.

Денис Русланович убрал телефон моментально, на первом же круге Кати, когда она ещё ехала в кофте. Обычно она снимала её сразу же после первого круга, но тут ситуация была непонятной. Все же, слегка помедлив, кофта спортсменки оказалась на бортике около тренера.

Фиолетовое платье с открытой спиной и рукавами, соединёнными с перчатками воедино. Немного перекроенное, с юбкой на один бок и теперь большим количеством страз. Фигуру подчеркивало идеально, но Кате оно не особо нравилось. Вот в произвольной!..

До произвольной нужно ещё было дожить. А пока размять ноги в холодрыгу.

Тройной флип.

Есть.

Так, ну ноги значит ещё в порядке. Как завтра будет произвольная идти в таком холоде сложно представить. Опять она про произвольную. Сейчас короткая!

Разогналась быстрее, делая еще круг по арене. Выкинуть лишние мысли из головы и собраться для проката. Там же ещё чувства какие-то там надо показывать. Несуществующие… В общем, перенаправить энергию надо.

Изящная фигура Кати ездила по кругу, а Ушаков сосредоточенно смотрел. На самом деле то, что ей было холодно, это плохо. Был шанс, что в нужный момент её мышцы не смогут разогреться. А приземляться на холодные ноги очень неприятно, даже больно. С непривычки может и соскочить в степ-аут.

Тройной лутц.

Пока один, без каскада.

Она встряхнула руками, в абсолютно рандомный момент начиная повторять дорожку шагов. Получалось неплохо, но немного не в такт. Ничего, под музыку подберет и соберется.

Другие девушки тоже напрыгивали контент из программы. Много каскадов три-два, ни одного тройного акселя. Рано радоваться, Катя тоже тройной аксель ещё не показывала.

Девушка закончила дорожку шагов ровно тогда, когда диктор объявил минуту до конца разминки. Все засуетились и стали более активными. Катя не исключение, судя по заходу, поехала делать аксель. А какой — оставалось вопросом.

Двойной аксель.

Сделан.

Выдохнула, несколько раз стукнула себе по рукам и ногам, пока ехала на другой конец льда. С него уже взяла скорость и пошла на ещё один аксель.

Она выдохнула воздух, сдувая распушившиеся пряди с лица. Недостаточно крепкая причёска, в следующий раз лака будет больше. Они не мешали, но здорово раздражали.

Тройной аксель!

Упала. Больно стукнулась коленкой, приложилась знатно. Встала сразу, но потирала ногу, подъезжая к Ушакову. За это время он успел себе надумать неизвестно чего, вплоть до снятия с соревнований.

— Больно, — она поморщилась, всё ещё не отрываясь от коленки, — Лёд тут жесткий.

— Это лучше, чем мягкий. Прыгай дупель, если не готова к тройному, — это не будет потерей. С контентом в произвольной Катя вообще могла не париться над короткой. Это просто определяло какой по счёту девушка выйдет на лёд завтра. Ну, или стоило не слишком-то себя возвышать и не списывать остальных девушек со счетов. Потому что завалить полностью программу можно было всегда.

— Посмотрим ещё, — Катя взглянула на таймер, — не успею ничего.

Ушаков согласно кивнул, разрешая ей сойти со льда. И направляясь по бортику к выходу. Три выступления будут стоять за дверьми, в коридорах. А затем три минуты славы и программа о любви.

О том, чего Екатерина Панкратова никогда не знала.

* * *

— Екатерина Панкратова, Россия!

Она ни капли не согрелась ни за разминку, ни за время, пока прыгала в коридоре и тёрла ноги. Едва не дрожала, и