Песнь лезвия конька - EvgenyaTrofims

Внутри небольшой мандраж, но в целом спокойно. Они не разговаривали в коридоре, но даже так Катя ощущала поддержку тренера. Он верил в её чистый прокат как в аксиому, и даже не допускал шанс неудач. По крайней мере в своих редких фразах.

Программа всё ещё была о любви. Катя всё ещё не знала, как эта программа смотрится со стороны придирчивым взглядом. Но старалась отдаться полностью, чтобы каждый прочувствовал хоть что-то.

Первый прокат на официальных соревнованиях это волнительно. А учитывая, что эти соревнования международные, так тем более.

Приближался тройной аксель. Первый прыжок в программе.

— Спокойно заходи… Скорость побольше… Так!..

Тройной аксель.

Есть!

Денис Русланович похлопал вместе с залом, даже незаметно для самого себя. Настолько он был в программе, следил за каждым движением. Знал же, как программа должна выглядеть в идеале.

Катя двигалась очень плавно. Собственно, как и всегда. Красивая программа, но… со вчерашнего дня мало что изменилось. Чувств не появилось, каких-то особых эмоций тоже. Что ж с ней делать? Парня ей что ли поискать…

Тройной флип.

Приземлен. Как — уже вопрос другой, потому что в протоколах тут же ставится восклицательный знак. Неясное ребро.

Чем больше скорость, тем больше холодно. Вообще, обычно по ходу программы согреваешься. А тут прямо обратный эффект! Катя улыбнулась своим мыслям, пока делала вращение. В нём тоже особо тепло не было. Казалось, фигуристка, зимний вид спорта, можно было и привыкнуть к холоду. Только вот, видимо нельзя.

Последний каскад приближался. За его исполнение Ушаков переживал ровно столько же, сколько и за остальные прыжки.

Тройной лутц.

Тройной тулуп.

— Сделала! Она всё сделала! — отчитался Тимур всему тренировочному катку, отрываясь от просмотра трансляции с Гран-При, — Дань, гони сотку Даше.

Ставочный клуб работал в полную силу и Даня недовольно сообщил, что сделает это после тренировки.

— Соболезную, буду с тобой потом спорить на косарь хотя бы, — покачала головой Калинина, возвращаясь к своим тренировкам. Тренировочный процесс немного встал из-за выступления Кати, но у бортика всем стоять не разрешили. Зато Тимуру только и разрешали, что стоять у бортика и постоянно перевязывать затекающую больную ногу. Это и использовали ребята, чтобы узнать все результаты.

Отточенная дорожка шагов, после которой два вращения. Одно длинное, со сменой ноги, а второе заклон. Катя его не очень любила, точнее, бильман. Потому что в её случае ногу тащила одна рука, она сама подниматься не то что бы хотела. Единственный плюс — выглядело изящно и красиво.

Завершалась программа теперь позой на льду, с красиво выгнутой спиной. А до этого ей прям было очень жарко, захотелось ноги на лёд положить.

— Закончила! — продолжал отчитываться Тимур.

Денис Русланович направился к выходу, довольно улыбаясь. Не подвела, всё сделала. Даже если с помарками, это было очень неплохо. Кроме эмоции, но об этом позже.

— Молодец, — обнял её тренер сразу после того, как она одела чехлы на лезвия, — Сильно замерзла?

— Немного, — прибеднилась Катя, застёгивая куртку и пытаясь отдышаться. Ушаков положил руку ей на плечи и слегка подтолкнул в сторону КиК. Аплодисменты, поддержка, всё естественно. Прокат был рабочим и лёгким, ненапряжным.

Катя была довольна. Махала в камеры, обнимала свою салфетницу. И тёрла руки.

Денис Русланович это заметил и обе ладошки девушки перекочевали в его большую ладонь. Катя возражений не имела, так как руки реально окоченели, а этот жест не был похож на что-то ненормальное. Скорее даже поддерживающее перед оценками.

— За короткую программу Екатерина Панкратова набирает 79.42 балла! На данный момент она занимает первое место.

— Ничего не понимаю и не вижу, — честно сказала Катя, щурясь и утыкаясь в экран. А он так далеко ещё, зараза…

— 79.42. Пока первая, — не очень воодушевленным тоном оповестил тренер, — протоколы посмотрим, узнаем, за что тебе там сняли…

А затем он увидел взгляд Кати и ободряюще её встряхнул.

— Нет, всё было на уровне, баллы хорошие. Молодец, все нормально.

Поздно. Она уже увидела реакцию и расстроилась. Денис Русланович вздохнул и подставил Кате «рожки» прямо в камеру. Она тут же начала отмахиваться и улыбаться. Хотя бы развеселил.

За сегодня осталось пережить окончание женских коротких программ и мужские короткие программы.

* * *

— Это было невероятно круто! — не удержалась Катя, проходя мимо парней в отеле, — Тёма, сальхов твой просто… супер! А ты, Саш, был ну просто неотразим! Я искренне!..

— Пошли, искренне, — Ушаков практически вытолкал её из холла отеля, — Планируешь ещё произвольную катать или так, чисто восхищаться будем?

Она что-то угукнула, а вслед все же услышала слегка ошарашенное:

— Спасибо… — от Саши, — Ты тоже была хороша. Покажи им всем сегодня!

Да. Точно. Показать им всем.

Денис Русланович поправлял последние детали на костюме спортсменки. Это платье было простым, но, тем не менее, требовало внимания к себе перед выходом на лёд. Красивые переплетения на спине разворачивались некрасивыми кусками ткани, если их не поправить и как следует не натянуть. Это нужно было исправить, но, отдавать платье на перешив можно будет только после этого этапа.

После первого дня Катя была первой. То есть, сегодня каталась последней.

У парней развязка, конечно, была поинтереснее. За первую тройку было нешуточное сражение, всех отделяли буквально сотые балла. Таким образом, после короткой программы первым был Александр Сурков, вырвавший лидерство у японского преследователя, получив преимущество в три десятых балла. Артём занял пятую строчку, идеально исполнив свой четверной сальхов и не допустив ни одной помарки, ни одного снижения уровня. Парни на этом этапе были сильны.

А сегодня в фигурнокатательном мире началось ещё одно представление. Начался юниорский Гран-При. Вчера ночью с группой от тренерского штаба Ушакова вылетел лично Роман. Беспризорники из старшей группы остались одни и тренировались исключительно под надзором тренеров своих индивидуальных групп. Если они были. Тимур и Даша, например, катались беспризорниками. А у Даши на носу этап Гран-При. Всего неделя, а каскад четыре-четыре уверенно стоит в заявке. Зато, для Тимура это было отличное время. Время вспоминать двойные прыжки вопреки указаниям врачей.

— Держи, — в руку Кате дали сухую салфетку, — только не дергайся.

Непростое это дело, костюмы поправлять.

— А сколько времени осталось? — она вытерла вспотевшие руки и поднесла салфетку к носу. Холод давал о себе знать.

— Минут пятнадцать. Не знаю, ещё не смотрел, — отстраненно ответил Ушаков, разглаживая последние неровности на платье. Катя вздрогнула от неожиданного прикосновения, но тренер не обратил на это внимание. Она вообще только и делает, что дрожит от холода. Потом руки исчезли