Лехаим, бояре, или Мельпомена смеется. Актерские байки - Татьяна Борисовна Альбрехт

– Да уж не хуже тебя, – в гневе продолжал Рыжов, – тоже мне… крестьянин!

– А ну, докажи, – подхлестнул Шукшин. – Я – лошадь, запрягай!

Рыжов сходу включился в игру. Он по-деловому согнул обидчика и принялся снаряжать его воображаемой сбруей. Седелка, подпруга, хомут, дуга быстро заняли свое место. Рыжов стал затягивать супонь да так вошел в раж, что когда «лошадь» покачнулась, круто осадил:

– Тпру, Васька, стоять!

И по инерции употребил пару «ласковых»…

Шукшин поперхнулся от неожиданности, но замер как вкопанный. А конюх пристегнул вожжи, хлопнул ими и послал:

– Но, но, Васька!

Шукшин чуть замешкался и сразу получил удар под зад:

– Пошел, глухая тетеря!

Шукшин рухнул на кровать и зашелся от смеха. Рыжов смотрел на него, как на чокнутого. После этого случая они подружились.

* * *

Две знаменитые ленинградки – певица Людмила Сенчина и актриса Нина Ургант – соседки по даче. Они дружат, и Ургант даже назвала свою любимую кошку Люсей. Эта кошка однажды куда-то запропала, и Ургант побежала ее искать. Будучи склонной к употреблению самых эмоциональных форм русского языка, она при этом кричала на весь поселок: «Люська, тварь, трам-тарарам, ты куда запропастилась, проститутка эдакая!!»

На это одна из соседок любезно спросила с крыльца: «Вы Людочку Сенчину ищете?»

Вместо эпилога

Павел Кадочников стал знаменитым после выхода на экраны фильма «Повесть о настоящем человеке». В фильме есть эпизод где герой Кадочникова летчик Маресьев танцует с Целиковской на протезах. Для того чтобы почувствовать подлинные мучения своего персонажа, актер потребовал прикрепить ему на ноги настоящие протезы. И снимался в них. Высшей похвалой считал укоризненную фразу настоящего Маресьева: «Тяжеловато танцует…»

* * *

9 июня 1931 года между Москвой и Ленинградом начала курсировать «Красная стрела». Питерские и московские актеры часто пользовались популярным поездом: московские почему-то любили сниматься на «Ленфильме», и наоборот. А так как расслабляться после вечернего спектакля и перед утренними съемками приходилось в купе, то с учетом русских традиций и актерской неумеренности выход на перрон московского (Ленинградского) или ленинградского (Московского) вокзалов Ефим Копелян очень точно назвал «утром стрелецкой казни».

* * *

В киевском TЮЗe работала реквизиторша Этя Моисеевна, – пришла в театр смолоду, состарилась в нем и была ему безумно предана. Среди артистов слыла мудрой советчицей и славилась лапидарностью изречений. Вот некоторые Этины перлы.

– …Девочки, мужчина, как прымус: как его накачаешь – так он и горит!

– Ой, какого он роста – как собака сидя!

– Дура, что ты повела его в кино – там каждая лучше тебя! Ты поведи его в парк – там одни деревья!

– Деточка моя, запомни: семейная жизнь, как резинка – чуть сильнее натяни, она тут же лопнет!

– …Когда Абраша хочет выпить, я тут же покупаю чекушку – с товарищами он бы выпил литр!

– Я лежала в больнице – Абраша пришел за месяц два раза. Я не в обиде, я понимаю: он мужчина – его раздражает односпальная кровать!