Жись как она есь. #ТекстЫ среднего возраста про любовь, бородатого мальчика, женщин и счастье. То, что вы и сами знали, но боялись сказать - Сергей Леонидович Жерихин

По отдельности каждый — приличный человек. А как вместе — белиберда получается.

Каждый отдельный коллега — чудесный человек и личность потрясающая. Как всем коллективом — змей клубок и горе неизбывное.

Каждый родственник в отдельности — человек жизни и блеск в глазах. Как вместе соберемся — так Малахов новые серии передачи своей делает.

Мы вместе объединяемся по принципу «кого будем не любить».

И со страной все больше так: по отдельности — душа-человек и глаза васильковые. Как вместе — так обязательно куда-то «идущие» и какие-то «агрессивно-единые».

Нам бы по любви объединяться. Но невозможно по любви всем вместе. По любви «всем вместе» — свалка и грех.

А ненависть вместе — внешняя политика и единство нации.

Вот и сидим все вместе, напыжившись, никого не любим и злимся, что никто не любит нас.

Одно радует — Господь каждого по отдельности оценивать будет.

Шанс есть.

У всех вместе.

#Вопрос

Претензий к государству нет. Надежд и иллюзий тоже. Мы всегда сбоку будем, и хорошо если не за порогом.

Но вопрос имеется…

Дорогое государство, а можно узнать, что вы все там все-таки строите? План понять хочется. Без требований и обязательств меня учесть — ни боже мой. Но чтобы самому как-то осознать.

Мы же все думаем, что у тебя есть какой-то план, государство.

Мы ведь убеждены, что случайно так быть не может и в целом у тебя все просчитано, даже если просчитано без учета нас — граждан. Нас это, кстати, никогда не смущало. Мы и в переписи населения не участвуем, чтобы ты о нас поменьше знало.

Но насчет плана мы должны быть в курсе. Не сомневаться, что он имеется, обязаны.

Веру теряем, государство. Сомнения закрадываются.

Нам ведь обязательно надо, чтобы был кто-то умней нас, а не только хитрей и проворней.

Мы тех, которые умней, втайне недолюбливаем, но боимся и уважаем. А тех, которые просто хитрожопей, просто недолюбливаем и совершенно не в тайне хотим бить.

Так ты скажи нам: в чем план? Исключи случайность, государство.

Новости смотришь: олигарх герой труда, учительницу осудили за репост, террорист с коррупцией борется, депутат обещает согражданам головы отрезать.

Ну не укладываем в мозг уже, государство. Не умещаем. Чувствовать мудрость твою перестаем. Руку теплую, но твердую — не ощущаем.

А это нехорошо.

Опасно это.

И не только и не столько для нас.

#Не_обижайте_мальчиков

Не обижайте, конечно, мальчиков.

Уж больно они подросшими становятся опасны.

Недолюбленные и в детстве многократно битые. Возможно, что и не битые даже, а бившие. Может быть, и не «недо», а перелюбленные. Все одной проблемы крайности.

И ладно если эти мальчики, вырастая, начинают просто одобрения у других искать, любви у остальных выпрашивать — слава, успех, карьера — сублимируют, сукины дети. Уверены: «Вот я сейчас сделаю/открою/создам/напишу — вот тогда-то меня и полюбят. И вообще увидят и поймут — меня можно любить». Конечно, с таким подходом все равно любви не будет. Точней, мальчики эти так до старости ее и не увидят. Хоть любовь эту под нос им сунь. Не понимают пацаны, как она, любовь эта, выглядит. Губят себя, конечно, мальчишки, но только себя.

А есть другие пацаны, которых в детстве сильно обижали. Им с возрастом дьявол полномочий и власти дал. Кому-то в виде автоматчиков, иным в виде спецслужб и заксобраний. И таскают мальчики эту власть с собой и пользуют что твою дубину.

А обидчивы — страсть. Оно и понятно — с детства накопилось. Ну слова им не скажи, как обидчивы.

Никого не прощают и пощады никому не дают. Найдут обидчика обязательно. Не самого — так родственников. Не на земле — так в небе.

И полнятся просторы всеми видами извинений. По каналам центральным и в интернете. От себя лично и от родных обидчика. С фальшивым стыдом, лживым покаянием, но с очень настоящим страхом в глазах и следами от передавивших запястья наручников.

И плачут взрослые люди — мужчины и женщины. Плачут семьи, города, республики и страны. И нет управы на некогда раненых мальчиков.

Мальчики выросли.

Мальчики хотят мстить.

#Про_пропагандистов

Я хочу понимать, в какой момент с людьми происходит это?

В какой момент они перестают стыдиться будущего осознания происходящего, которое обязательно наступит у их детей?

Как они выстраивают эти взаимоотношения? Как объясняют своим без сомнения любимым людям, что торговля ртом в связке с жопой — это нормально? Что это как продажа снеди в базарный день.

Что характерно — этим людям не угрожают смертью. Их даже никто убить не обещал, если они чего нужного не скажут или что-то ненужное скажут.

Их детям никто не угрожал. Жен никто не похищал. Ничего такого.

Их просто уволят. Только уволят.

Не сошлют, не посадят, не расстреляют. Уволят.

Лишат этого места работы. Только и всего.

Всего-то.

То есть они делают это просто за зарплату.

Просто. За. Зарплату.

За деньги.

И все.

Я хочу это понимать. Возможно, мне будет легче жить.

#Про_деда_и_капусту

А мне что-то прям жалко его.

Без дураков. Жалко.

Немолодой мужик. С таким бременем на руках и ногах.

На голове уже волос мало, но внутри черепушки иллюзий — что у вашего покорного, только периода начала полового созревания.

Ему бы, как всякому пенсионеру, капусту выращивать. Да молодежь материть. А он вон видишь, как мается.

С автоматом над Минском летать должен. В Россию звонить через день. Коленьке каску поправлять.

Ну странно же.

Ведь если разобраться — ради чего это все?! Ну брось ты байду эту государственную. Ну это же реально ОЧЕНЬ ТЯЖКИЙ ТРУД.

Без шуток. Ну поработал уже, поди.

Жил бы с первой женой — она б так ему и сказала. Или будь маменька жива да в здравии — то же самое бы проговорила, приглаживая сильно седую, но по-прежнему любимую голову сына.

«Брось, Саш. Поехали в деревню. Помнишь императора Диоклетиана? Который отказался от титула и уехал в деревню? За ним потом приехали. Звали назад вернуться. А он говорит: „Видели бы вы, какая у меня выросла капуста, вы бы с такими глупостями ко мне не приходили“. Брось, Саш, а?»

И тут бы, конечно, Саша впервые в жизни на маму как на чужую посмотрел.

Ведь знала бы старушка, сколько в закромах капусты и как Саша