Недотрога для адвоката. Дело о разводе - Анна Варшевская

А сам залетаю в комнату, из которой только что выбежал второй похититель.

Соня полулежит на кровати – одежда порвана, юбка задрана куда-то до талии, волосы спутались и превратились в какой-то колтун, руки пристёгнуты наручниками к металлической спинке, и на меня на секунду накатывает чёрный, глухой, как сама смерть, ужас…

Они…. неужели успели.…

Подскакиваю ближе.

– Соня!

Она поднимает на меня плывущий взгляд, слабо улыбается, но тут же закатывает глаза, как будто теряет сознание. Чёрт, где ключ от наручников?! Уже было дёргаюсь к двоим козлам, лежащим на полу в коридоре, но в неверном свете лампы замечаю пару ключей, соединённых кольцом, на столе возле выхода – видимо, один из похитителей кинул их туда машинально.

– Сейчас, девочка моя. Сейчас, всё хорошо, всё в порядке!

Подрагивающими руками открываю замок со щелчком, высвобождаю ледяные руки. Она дрожит, но пытается ухватиться за меня,

– Прости меня, малышка, – судорожно ощупываю всхлипывающую девушку, прижимающуюся ко мне, пытаюсь сообразить, есть ли повреждения. – Моя вина.… Не уберёг я тебя, маленькая… Убить меня мало!

– Не надо, – слышу прерывистый шёпот. Смотрю в глаза, замечаю улыбку на её лице. – Не надо убивать… а то как же я дальше, без тебя. Это я виновата…

В её голосе такое безграничное доверие, что мне становится тошно.

– Они.… сделали что-то с тобой? – сцепляю зубы, голос звучит невнятно.

Господи, пожалуйста, умоляю, только не это, только не повторение истории…

– Нет, – она качает головой, и у меня вырывается облегчённый выдох. – Хотели… собирались. Уже жребий… кинули, кто первый…. не успели.

Накатывает диким желанием разрядить в двух козлов всю обойму. Но я, сдержавшись, встаю, помогая подняться и девушке.

Правда, она тут же повисает на мне, не в состоянии держаться на ногах. Подхватываю её на руки, и слышу слабый шёпот.

– Они вкололи мне.… что-то.… ничего не вижу…

– Сейчас, – осторожно выхожу с ней на руках из комнаты, из квартиры, не обращая внимания на продолжающих лежать на полу похитителей. – Сейчас, тебе нужно в больницу, срочно!

– Не надо в больницу! – хнычет Соня, но я прижимаю её к себе крепче.

– Всё будет в порядке, малышка! Нам бы с тобой только отсюда выбраться!

Я понятия не имею, как быстро Дамир узнает, что Анита сообщила мне о Соне – но, подозреваю, времени у нас совсем немного.

Спускаться по узкой подъездной лестнице с девушкой на руках не очень удобно, но не потому что мне тяжело, скорее уж наоборот, я переживаю, как бы не задеть что-нибудь, не навредить ей – словно треснувший хрупкий фарфор несу, прижимая к себе. Соня лёгкая, почти невесомая, дрожит от холода, усталости, стресса, возможно, и от начавшегося отката после того, что ей вкололи. Но держится, сцепив зубы.

Выхожу из подъезда – уже стемнело, плотный, тяжёлый воздух, улица почти пустая. Усаживаю Соню в машину, она шепчет что-то несвязное, хватает меня за руку, словно боясь отпустить.

– Всё хорошо, я здесь, – пристёгиваю ремень, сам обхватываю её ладонь своей, задерживая пальцы дольше чем нужно.

Закрываю дверь и сам быстро сажусь на водительское место, напряжённо планируя, что теперь делать. Ехать быстро, без остановок, сейчас переулками, потом выехать на третье кольцо, скрыться в плотном трафике. Доехать до квартиры, забрать щенка… не оставлять же собаку там! Непонятно, насколько безопасно нам с Соней оставаться на месте, возможно, имеет смысл поехать в отель… И надо позвонить Игнатьеву, может, он сможет помочь или что-то посоветовать, чтобы не ехать с Соней в обычную больницу – ей обязательно нужно обследоваться после неизвестного укола! А ещё связаться с оперативником насчёт появившейся в деле новой информации, чтобы попробовать прижать Дамира сразу по всем фронтам!

Голова идёт кругом, но я завожу мотор, прибавляю газ, сворачиваю раз, другой, только успеваю набрать скорость – и тут на обочине прямо перед нами из темноты вырастают двое ДПС-ников.

Один из сотрудников машет жезлом, указывает остановиться. По-моему, мне пора приструнить свою паранойю, но кажется, что это не случайная проверка – такое ощущение, что ждали именно нас.

Нарушать что-то мне сейчас крайне не с руки. Стискиваю зубы и торможу, съехав на обочину. Медленно опускаю стекло, кидаю короткий взгляд на Соню – она сидит с закрытыми глазами, тихая, словно спит, хотя это, конечно, не сон. Нужно удержать её в машине любой ценой!

К окну подходит полицейский – молодой, спортивный, какой-то чересчур.… лощеный для обычной смены. Второй остаётся у своей машины, нервно озирается.

– Добрый вечер, – небрежно отдаёт честь, – старший лейтенант Лужин. Почему превышаем? Здесь знак сорок километров! Документы ваши, пожалуйста!

Голос ровный, вежливый, улыбка на месте. Но всё уж слишком аккуратно.

– Я держал нужную скорость, – отвечаю так же вежливо, протягиваю права.

И внимательно вглядываюсь в мужчину, уставившегося на документы.

Значок на груди старшего лейтенанта не изношен, совсем новый – блестит так, словно его надели только для этого выхода. А форма сидит плохо – плечи топорщатся, штаны коротковаты. Взяли впопыхах, не примеряли? Стараясь действовать незаметно, делаю вид, что встревожен чем-то на крыле машины, чуть высовываюсь в окно, кидаю взгляд – так и есть, ботинки не армейские, а гражданские, не положены по уставу, хоть и начищены.

Но главное – взгляд. Скользит мимо, избегает задерживаться на моём лице. Хотя ДПС-ники вообще-то не страдают скромностью, наоборот – всегда изучают внешность человека перед ними.

– Можете показать прибор с отметками о скорости? – интересуюсь спокойно, вижу его в руках у второго. – Я был уверен, что ехал нормально, неужели всё-таки превышение?

– К сожалению, – старший лейтенант машет коллеге, тот подходит.

И я замечаю, что в кобуре у второго полицейского не табельный Макаров, а что-то погабаритнее.

Нет, это совершенно точно не «свои». Подстава. Поставленная здесь специально. Вполне вероятно, что действующие полицейские, но, скажем так, на «параллельной работе».

Скорость реагирования у этих сволочей неслабая. Нас с Соней успели начать ждать.

– Пожалуйста, выйдите из машины, – говорит Лужин настойчиво. – Нам нужно провести досмотр.

– Основания? – спрашиваю немного раздражённо, тяну время.

– Оперативная информация, – выражается обтекаемо.

Холодно прищуриваюсь. Хотят, чтобы я вышел. Чтобы