Его звали Тони. Книга 2 - Александр Кронос

К счастью, скорость передвижения Кью под Мглой, Ясов мог оценить только приблизительно. Никаких вопросов по поводу моего быстрого возвращения у него не возникло. А вот задумчивость в глазах появилась — вряд-ли он ожидал столкнуться с проблемой такого масштаба.

Мою торговую лицензию мы тоже обсудили — заявку на неё я отправил по дороге назад. Отметив галочкой пункт о том, что по моему скромному мнению, имею некоторые заслуги перед жителями зоны отчуждения.

Хм. А это ещё что? Какого хрена к нашим воротам целая очередь стоит? Свенги, гоблины, люди вон даже есть. И цверги. Плюс пара кобольдов. Что они тут устроили, пока меня не было?

— Итого, два батончика с арахисом, три пачки чипсов и банку шоколадной пасты. Это всё? — сидящий на бочке Гоша посмотрел в глаза свенгу, который сейчас был на одной с ним высоте. — Двадцать процентов мы берём себе, остальное тратим на заказ. Чек те тоже в рожу сунем. По чесноку, без обмана всё. Цена, один хрен вдвое ниже будет.

Выглядел он сейчас, как натуральный хан, к которому выстроилась очередь просителей. А сбоку на ящике устроилась та самая шатенка-бодибилдерша, невольно вызывая ассоциации с наложницей.

— Гоша. Ты ничего не перепутал? — восседая на косуле, я опустил взгляд. — Мы разве таким занимаемся?

— Ну ты чё, Тони, — возмутился он, задирая голову в своей неизменной фуражке. — Это частная инициация. Индикация! Тьфу ты! Инновация. Не! Инициатива! Во. Правильно теперь.

Каторжанка, одетая в короткие шорты и футболку, скользнула по мне взглядом.

— Слышала, вы с Элинкой разбежались, — нейтрально отметила она. — Характерами не сошлись? Или размерами?

— Отношением к жизни, — дал я полностью честный ответ.

Хм. Смотрит она сейчас странно. Как ястреб перед броском на добычу.

— Если чё, я обижусь, — Гоша тоже оценил ситуацию и поджав губы, уставился на женщину. — Прям ваще обижусь. По-гоблински. Слышала, как мы Левогор сожгли? Так вот, там мой прадед командовал. Та же кровь.

Как-то, последние дни приносят сплошные разочарования в женщинах. Ещё и гоблинс вон как напрягся.

— У меня вообще уже есть кое-кто на примете, — беззаботно заявил я, стараясь не смотреть на шатенку.

Женщины с такой мускулатурой не в моём вкусе, но после пары дней без секса, мозг на любые выпуклости реагирует вполне однозначно.

— Так ты не жди, пока примета сбудется, — повернулся ко мне ушастик. — Бери и тащи в постель. Чё ты, как не дарг. И ваще, я тут занят. Инициативу инициирую.

Обиделся всё-таки. Не сильно, но тем не менее. Женщины — это вообще штука такая. И кровная вражда, и война начаться может. Ну а уж сколько отдельных конченых идиотов сдохли из-за того, что решили сублимировать на чужих жён, история вовсе умалчивает. Большая груда трупов получится, наверное.

— Ты только осторожнее с масштабами, — глянул я на него, спрыгивая с Кью. — Это ж всё ещё тащить надо.

Судя по его взгляду, гоблин хотел сказать, что у него есть дарг, который всё легко допрёт. Но тут же передумал.

— Я Йорика попрошу. — усмехнулся ушастик. — Это ж считай новый горизонт.

В каком-то смысле — да. И голова у коротышки соображает неплохо. В теории, пропуск за ворота может получить любой сталкер. Но имеется нюанс — кроме людей, все остальные в своей свободе перемещений ограничены. Чтобы выйти в город нужно не просто желание, но и дополнительный резон. Как вариант — собеседование о приёме на работу. Подтверждённое работодателем.

Что до людей — они просьбы о покупке чего-то за пределами зоны отчуждения принимали неохотно. Особенно, если речь шла о свенгах или гоблинах. По крайней мере, если те не состояли в их отрядах.

К скупщикам, которые торговали частями мглистых тварей, с такими предложениями можно было вовсе не соваться. А киоски и магазины, что имелись внутри жилого сектора ЦОТ продавали всё это дело с наценкой в два-три раза. И в полтора — для заказов от лица сталкерских отрядов. По нормальным ценам, продукты ты мог покупать, только если получал лицензию на заведения питания. Как тётушка Канн. Да и то — это работало только с утверждённым списком ингредиентов.

К ней я кстати на обратной дороге заскочил. Приобретя два десятка пирожков с мясом и пять кусков шарлотки. Большой бумажный пакет с едой, который я утащил в своё крыло. И усевшись на кровать, принялся угощаться, параллельно развернув браузер в планшете.

Надо будет диван что-ли какой-то организовать, чтобы постель в таком качестве не использовать. Тут в конце концов, спать надо. И трахаться. А не пирожки жрать.

Япь! Вот что мне с женщинами делать? Объявление на картонке нарисовать посреди бульвара повесить. «Скромный дарг ищет с кем переспать. Минимум, три раза на день, вам гарантированы. Требования…»

Хм. А какие у меня требования? Ну, чтоб симпатичная. Сиськи упругие. Зад, как мне нравится. Не стесняшка-скромняжка. И не совсем тупая.

Ладно. Что я, в самом деле объявление составлять буду? Нет, конечно. Сорвут ведь уже через пару минут. А даже если нет — выстроится такая же очередь, как к Гоше. Только уровень адекватности у её участников будет поменьше.

Пожалуй, я лучше к планшету вернусь. В смысле, задобрю академию ту, о которой Ярослав говорил. Как она там была-то? Совалова, вроде, да?

Вбив одной рукой запрос, я быстро выяснил, что не ошибся. Академия высоких и прикладных магических наук, имени Совалова. Располагалась чуть в сторону от города — на полпути к аэропорту, приблизительно.

Старый сайт ещё сохранился — судя по нему, обучали там самым разным дисциплинам. И кафедра тонких тел тоже имелась. По статусу, заведение считалось не таким престижным, как тот же Имперский университет Константинополя. Если в последнем учились отпрыски знатных семей и те, кто обретался среди них, то в академию поступали люди из самых разных социальных категорий.

Причина была проста — уровень преподавания слабее, оплата за семестр ниже, а устроиться выпускникам оказывалось сложнее, чем после более «престижных» вариантов. Тем не менее туда всё равно шли массово. Лучше уже такой диплом и подготовка, чем вовсе никакой. В конце концов, не только арикам же магии учиться.

Ещё одна хорошая новость — учебные заведения, что оказывались под Мглой, целенаправленно уничтожать никто не стремился. Исключение делалось только для университетов, связанных с военными или имперской бюрократией. Что до частных — там всё оказывалось