Малыши по ошибке. Жена в придачу - Алиса Вебер

– А как ты узнал? С чего ты вообще решил, что это твои дети? – воскликнула я, держа малышей на руках, что было непросто из-за того, что они чувствовали мою тревожность и крутились в руках.

– У них мои глаза, разве ты не видишь? Как только я это увидел, как сразу понял, что они могут быть моими. Открой папку, и ты всё поймешь. Я сдавал свое семя в ту самую клинику, в которой ты приходила искусственное оплодотворение. Ее работники оказались нечистоплотными, они продали мое семя твоему мужу – без моего на то согласие. Клинику прикрыли, ты знала об этом? Видимо, нет, судя по твоей реакции. Но теперь ты знаешь. Я не пытался искать своих детей. Это было невозможно, никакой информации о матери у меня не было. Но мы с тобой встретились случайно, Майя, и когда я увидел глаза детей…

– Когда ты их увидел, ты сразу подумал, что они твои? – просипела я, не веря и пытаясь сопоставить факты. – Ты знал с самого начала? Знал и молчал? Хотя почему знал? – я снова нахмурилась. – Это же всего лишь предположение…

– Нет, Майя, нет, это факт. По крайней мере, что касается больницы. Твоего мужа. Подсадки эмбрионов. Всё зафиксировано в документах. Я практически уверен, что тест ДНК покажет мое отцовство. Ты только посмотри на их глаза. Разве это может быть совпадением?

То, что рассказывал мне Платон, казалось фантастическим. Я не могла поверить, что всё это правда. Но в то же время было слишком много фактов, которые укладывались в единую цепочку. И к сожалению, я вполне могла себе представить, что Виталик провернул всю эту схему за моей спиной.

Я с тяжестью и болью на сердце вспомнила, как он сокрушался, что у меня не получается забеременеть, и утверждал, что дело во мне, потому что проблемы с зачатием случаются чаще всего именно по женской части. Сейчас я уже не могла вспомнить, почему согласилась с ним и поверила, что виновата действительно одна лишь я. Мне было горько осознавать собственную неполноценность и женскую несостоятельность, ведь я так хотела родить ребенка.

И я пошла на искусственное оплодотворение в клинике, которую посоветовали Виталику его знакомые, и я доверяла ему тогда беззаветно, благодарная за то, что он идет на жертву ради меня.

Не каждый мужчина останется с бесплодной женщиной, согласится на ЭКО, пройдет все его тяготы вместе с ней, а процедура эта очень непростая.

Я даже зажмурилась, вспоминая его лживые глаза и фальшивые заверения. Зато теперь мне стало ясно, почему он так и не проникся любовью к моим детям.

Потому что они только мои – но не его.

Что бы там ни произошло, сейчас у меня были мои малыши. Мои мальчики, тайна рождения которых сейчас находилась в папке, лежащей на столе. Ничего не поделать, мне придется ее открыть и во всем убедиться собственными глазами.

Я прикрыла глаза, чтобы успокоиться, меня немного вело в сторону, и я подумала что лучше положить малышей обратно в манеж, но не успела этого сделать – Платон бережно выпростал их у меня из рук. Он действовал аккуратно, как будто бы они были бесценными раритетами, и было заметно, что обращаться с малышами для него – непривычное занятие.

В глазах такого всегда уверенного в себе Платона Северова я увидела робость, с которой он впервые приноравливался к роли отца. Прикусила, губу, наблюдая за ним. А ведь для него это тоже испытание. Даже не знаешь, кому хуже: ему или мне. Нас обоих обманули и использовали без нашего на то позволения.

Это очень жестокие игры человека, которому я всецело доверяла. Я даже не представляла, что кто-то может быть способен на такой обман. Все эти месяцы Виталик обманывал меня. Он смотрел мне в глаза с самого первого момента зачатия и делал вид, что вместе со мной ждет наших сыновей… Встречал нас из роддома, позволил вписать себя в документы…

Противно, больно и гадко…

С протяжным выдохом, который ничуть не помог, я взяла папку и стала ознакамливаться с ее содержанием. Но из-за волнения я так и не смогла разобраться во множестве непонятных документов. Может быть, попозже я прочитаю каждый и выясню, как именно Виталик провернул эту махинацию, а пока я просто закрыла папку, положила на стол и уставилась в окно, за которым продолжалась привычная жизнь, а вот моя перевернулась.

Прошло минуты две, и в это время Платон меня не беспокоил. Он давал мне прийти в себя. Я не плакала, нет, но дышать мне было трудно, а сердце стягивало острыми шипами.

– Ты сказал, что твой брат работает в полиции?

– Да, – Платон охотно повернулся ко мне, по виду радуясь, что я пришла в себя, – вся информация достоверная. С Гордеем случилась примерно такая же ситуация, его дети родились в другой семье, он ничего не знал об их рождении, пока тот мужчина, который считался их отцом, не передумал воспитывать их и не привез прямо к моему брату, он и жену свою моему брату вручил, а теперь Эля с Гордеем счастливо женаты.

Я смотрела на него во все глаза и не могла поверить в услышанное.

– Ты сейчас серьезно?

– Я нисколько не шучу. Это случилось как раз под Новый год, полгода назад. Мой брат как раз отмечал новогодний корпоратив в ресторане, а бывший муж Эли решил выгнать ее на мороз вместе с детьми.

– Просто ужас какой-то!

История показалась мне не менее фантастической, чем та, которая приключилась сейчас со мной, и я посочувствовала незнакомой мне Эле, с которой, как и со мной, муж так жестоко поступил.

– Надеюсь, мерзавец получил по заслугам?

– Конечно же. Ее бывший муж Вадим отбывает срок, как и его мать, которая через должностное лицо в полиции, бывшего начальника моего брата, добилась разглашения персональных данных и выяснила, кто стал анонимным донором для детей Эли. Вот так они вышли на Гордея. А потом клинику закрыли за все эти махинации, а я остался с пониманием, что какую-то женщину оплодотворили. Тебя.

– Не скажу, что я всё